–Не был, – соглашаюсь я, старательно не замечая переглядок слуг. Разумеется, Сигеру донесут о моей прогулке с советником, но я могу обернуть это на свою пользу. Смотря о чём говорить станем. – Но когда проходишь десятки битв и перерезаешь сотни глоток, нужно во что-то верить.
Мы выходим во двор. Садом назвать это место можно лишь с натяжкой. Откровенно говоря, я видела сады сухопутных, земных людишек. Там красиво. Лучше чем у нас. У нас-то что? разноцветные камни, песок, устилающие дно, да гигантские, змеино ползущие вверх, к толще воды, что нам заменяет небо, водоросли.
Вот и всё разнообразие!
–Как полагаешь, царевна, его вера помешает ему взять меч? – Симон говорит слишком резко. Значит, не лукавит. Он всегда резок, когда мысли давно его тяготят.
Я изображаю удивление.
–Кто же его разберёт? О чём хотел поговорить, советник?
Я царевна, а ты советник. Так было и будет. Ты всё равно будешь служить мне, но сейчас я тебе улыбаюсь. Ты мне нужен.
–О планах твоих хочу справиться, – у Симона усталый взгляд, но я знаю, что такой же усталый взгляд у него был и тогда, когда я была ребенком. Ничего не меняется в море. – Как намерена жить? Как намерена…править?
–Править? – будь я честной, я бы заорала, мол, что ты себе позволяешь?! Но мне только это и нужно, поэтому я шепчу, вроде бы как поразившись. – Чем же править?
–Царством, – Симон указывает на толщу воды над нашими головами, – нашим Царством.
–Есть же Царь, есть! – я не кричу, я напоминаю, но слегка улыбаюсь, показывая, что я, вообще-то, слушаю.
–Ох, Эва! – Симон качает головой, но, разумеется, без осуждения. – Знаю я тебя с детства, знаю, когда ты лжёшь. Сама ведь знаешь, всё море чует – не просто так нашего Царя не стало. Колдовство, как есть оно!
Молчу. Не соглашаюсь, но и не отрицаю.
–И что же ты думаешь? – Симон переходит на шёпот и даже придвигается ко мне, не сомневаюсь, и об этом доложат Сигеру, если уже не доложили. – Что думаешь делать, царевна? Не по натуре твоей сдаваться да мальком меж хищными пастями плыть! Соберёт он скоро новые советы, новые союзы сплетёт, действовать надо пока ты сильна и пока за тобою идти готовы!
Я молчу, но на этот раз всерьёз размышляю. Может и впрямь…пора? Сколько можно заискивать и улыбаться? Сколько можно намекать, не намекая, мол, ты меня неправильно понял? Может и впрямь пора?
Море требует мести. Море кровит во мне, требует бунта, требует наказать предателя Сигера. А что же я? когда я позволю морю благодарно растечься по своей сути и выдать себя? Я никогда не стану ещё сильнее, если не начну действовать.
–Что же ты предлагаешь, советник? – я стараюсь быть спокойной, хотя море, чуя возможную свободу, стучит у меня в ушах, рвётся, пульсирует по кончикам пальцев.
–Сначала надо казну, – Симон не удивлён моему решению. Он знал моё детство, и знал, какой я буду. – Не знаю насчёт Остона, но вот его помощник…
–Сигер прикормил его, – я опережаю надежды. – Надо действовать через народ и армию.
Симон хочет сказать мне что будет кровь. Как он знает меня, так и я знаю его. Но кровь будет в любом раскладе. Не верю я в то, что Сигер легко отступится. Если он поймёт, что проигрывает, то будет бушевать, и его море пойдёт в общее море, пойдёт бунтом и штормом.
–И ещё…кто у нас есть в тюрьмах? – темница и бунт – это страшное сочетание. Но если удастся, то всё будет хорошо, Сигер отвлечётся и не сообразит о том, что поднялось в народе.
«А Алана? Ты представляешь, что и она может умереть?» – совесть вклинивается в мои мысли. Но разум легко её побеждает:
–Пусть.
–Что «пусть»? – не понимает Симон.
–Пусть будет бунт, – объясняю я. А вообще нет, стой, Эва! Эва, остановись, это море в тебе кипит, чуя месть. Не поддавайся ему, пока нельзя, иначе сгинут слишком многие. Остановись, Эва, подумай. Ты умнее Сигера.
Море негодует во мне. Оно хочет действовать, проламывать стены и топить. Оно хочет круговорота силы, хочет жертвы.
–Мы обсудим всё позднее, – я хлопаю по плечу Симона и разворачиваюсь. Надо идти прочь. Действие жжёт мне руки и ноги, действие иссушает мне рот, срывая голос. Но я должна предусмотреть больше, чем другие. Они-то что? умрут или останутся – пена! А я в историю Морского Царства, хоть и в пену тоже.