–Царевна! – он возмущён моей резкостью, но что он может против меня?
–Хотэм проводит тебя ко мне, и мы обсудим всё позднее, – это единственное, что я могу шепнуть прежде, чем уйти, чтобы обдумать.
***
–О чём говорили? – Сигер уже ждёт меня в моих же покоях. Будь я слабее, я бы испугалась. А так – пусть ждёт. Всем нужно, чтобы его ждали, даже если это твой враг.
Можно начать отпираться, можно даже заплакать на обиду о том, что тебе не доверяют, но Сигер знает меня. Знает, когда я лгу.
–О том, что отец наш заслуживает памяти.
–Как интересно! – Сигер удивлён, он явно не ждал от меня такого ответа. – Кажется, это и мой отец. Не так ли?
–Речь шла о другом, – я сажусь, не спрашивая его дозволения. Мои покои! – Он предлагает поставить в Храме Вод статую. Но, как ты понимаешь, это ведь средства. Хотел узнать, есть ли такая возможность в теории, и поддержу ли я его?
–Почему не меня спросил? – Сигер, кажется, верит. То ли я убедительна, то ли ложь у меня подходящая, но, похоже, верит.
Я добавляю раздражение в голос:
–Ну сам подумай хоть немного! Советник хочет знать резонно ли его предложение и поддержит ли его хоть кто-то в Совете! Или насмех поднимут.
Я даже встаю от бешенства, вернее, от игры в бешенство, вроде как злая на то, что мне приходится объяснять Царю столь простые вещи.
Кстати, неплохая идея. Может быть стоит купить пару памфлетистов? Пусть расскажут о глупости Сигера. Или не стоит? В это мало кто поверит, но с другой стороны – капля за каплей море собирает. Ладно, подумаю. Посоветуюсь. Надо, кстати, сказать Хотэму, не забыть, чтобы провёл ко мне Симона.
–Ладно, ладно, – Сигер поднимается, – не злись, Эва. Я тоже совершаю ошибки. Венец царский от них не защищает, веришь?
Я тебя убью, Сигер. Клянусь Океаном, что породил моих Отца и Мать, я убью тебя. Клянусь морем, что бушует во мне чернотой и кровью, убью!
Но вслух, конечно, другое:
–Не сомневаюсь. Взять нашего отца, к примеру…
Вода точит камень. Вода не только сносит берега и рушит под своими завалами, под своими мятежами и бурями дома и жизни, но и точит гору…долго точит. Вода огибает препятствие, не обрушивается на него, если может обойти.
А я ещё могу сдержаться. И поддерживает меня в этом взгляд Сигера, полный ненависти. Он понял, что я хочу сказать: наш отец ошибся! Ошибся в своих детях. И ладно я, но он – отцеубийца! Цареубийца!
–Знаешь, однажды я придумаю тебе достойный ответ, – Сигер тоже справляется со своим бешенством. – Однажды, Эва. А пока могу ли я пригласить тебя на прогулку?
Морю во мне нехорошо. Но струсить? Обойдётся. Если бы он хотел меня арестовать или убить – он сделал бы это. я нужна ему. Пока нужна.
–Вообще я устала, но чего не сделаешь ради доброго брата…
Не Царя, Сигер, ты не будешь мне царём! Пусть хоть Океан весь на кровь изойдёт!
Главное не сказать об этом Хотэму – он не любит насмешек над величием Океана.
–Куда мы идём? – Сигер не торопится, кажется, он получает удовольствие от прогулки, и от того, что снова вокруг переглядки. Ну ничего, наше единство уже разрушено, Сигер, и ты не восстановишь его, пройдясь со мною.
–Пусть это будет тайной! – Сигер усмехается и мне эта усмешка не нравится. Не люблю я тайны. Не люблю загадки. Это я должна быть не до конца откровенна, а не со мной.
Но ничего – я помолчу и буду настороже. Попробует арестовать – подниму крик и буду драться. А если не выйдет, что ж, встречай, океан, дочь свою.
–Обалдеть какая тайна! – мне даже разочарование скрывать не надо. Оно само проливается, жжёт и ранит. Я ожидала хоть чего-то стоящего, а тут?
Обрыв у морской пещеры. Легенды говорят, что в этой пещере жил когда-то великий Змей Океана. А может и до сих пор живёт. Вот только сколько я там плавала, с самого детства, всё одно – ничего там нет, одна скучная пещера, да ещё и со страшным обрывом.
–Давай руку, – предлагает Сигер, – мы немного спустимся.
Неужели ты хочешь утопить меня, царёк?
–Да давай уже! – он торопит.
Ну что же – рискни. Я подаю руку, и он аккуратно помогает мне протиснуться через водорослевую слизь, облепившую пещерный обрыв. Здесь даже смотреть не на что. Когда я была ребёнком, мне нравилось тут быть – я видела очень много интересного, придумывала себе путешествия с морскими течениями и следила за колыханием водорослей. Но теперь, да и уже давно – всё это мне неинтересно. Ракушки, брошенные здесь, жалки – я видела лучшие сокровищницы Океана. Водоросли здесь серые. Рыбок здесь мало и они глупы, бесцельны в своих скитаниях.