– Мистер Бриджертон, – сглотнула она и кивнула.
Он покачнулся на каблуках. – Думаю, нам нужно присесть.
Она кивнула.
– Момент, – она позвонила в колокольчик, и дверь тут же распахнулась. – Джером, принесите, пожалуйста, бутербродов, сладостей и кофе. Побольше.
Джером кивнул.
– Я подумала, что вы, наверное голодны…. – пожала она плечами и слегка улыбнулась. – как всегда.
У Колина потеплело где-то в районе груди и стало тяжело дышать. Как же прекрасно она его знала.
– Спасибо. Я не откажусь….Как всегда. – Улыбнулся он в ответ, их глаза встретились, и между ними пробежал озорной огонек совместных приключений. На мгновение они опять стали беззаботными детьми, планирующими очередную шутку.
Воспользовавшись моментом, Колин протянул руку, приглашая Пен присесть рядом.
– Думаю, нам нужно когда-то начать.
Она кивнула, избегая его взгляда, и опустилась на диван. Ее бедро легко коснулось его ноги, волна жара разлилась по телу, и Колин отсел.
– Я…– она испуганно посмотрела на него. Он звал ее замуж, а сам пугался каждого прикосновения. Что это будет за брак, если ему даже противно сидеть рядом с ней. После этих слов Фенбери.
– Колин, я…то что он говорил.. – она не смогла договорить. Как объяснить ему, если ей даже думать об этом было противно. Пенелопа не знала, что именно должно происходить между женщиной и мужчиной в первую ночь, но знала, что с Колином ее тело хотело большего, а с Фенбери был только страх и брезгливость.
Колин, казалось, прочитал ее мысли.
– Пен, я ничего не хочу слышать.
Он не хотел ничего так сильно, как стянуть с нее всю одежду, но если он только дотронется до нее, то им опять не удастся поговорить. А она накручивала на палец рыжую прядку и, казалось, даже и не представляла, насколько сводила его с ума.
Пен посмотрела ему в глаза и машинально облизнула губы. Колин застонал и сжал кулаки. Она должна прекратить, иначе он не дождется до завтра и возьмет ее прямо здесь. И зачем он только отправил Элоиз домой?! Он встал. – Где эти чертовы бутерброды?!
– Уже здесь, Сэр. – Джером с невозмутимым лицом поставил поднос с горой бутербродов на стол. – Я позволил себе добавить ваших любимых пирожных.
– Спасибо. И извините.
Джером кивнул и скрылся за дверью.
Колин налил себе кофе и залпом выпил чашку. Горячий и крепкий кофе позволил его мыслям сосредоточиться на одной мысли.
– Мы поженимся завтра, – начал он смело. – Если ты, конечно, согласна. Я заставил тебя.
– Я, – она помолчала. – Мне нужно сначала кое-что уладить.
– После свадьбы мы уедем за город. Там в Обри-Холле мы сможем выдохнуть и лучше узнать друг друга. Свадьба это только формальность. Ты…мы возьмем столько времени, сколько нам будет нужно. В Обри-Холле у тебя будет своя комната и, если хочешь, Элоиз. Или может кто-то из твоих сестер захочет поехать с нами.
Она все-таки была ему противна. Он не хотел оставаться с ней наедине. Раздельные спальни, срок, дуэньи. Может он боялся, что она забеременела от другого, и не хотел прикасаться к ней раньше времени. Тогда зачем, зачем вообще все это. Нет, он не аннулирует брак, Бриджертоны не такие, но и браком это не будет. Чтож. Если таковы его условия, то она согласна. Какой у нее оставался выбор?! На глазах навернулись слезы, но Колин смотрел куда-то в окно и, казалось, совсем не интересовался своей невестой. И сейчас это было во благо.
– Хорошо, - выдохнула она, и на душе повис тяжелый камень. Она много раз представляла себе этот момент, фантазировала, как земля уходит из под ног от счастья в то мгновение, когда Колин попросит ее стать его женой. И вот этот час настал, земля уходит из под ног, но больше от тяжести на душе, чем от крыльев за спиной. Она не летела от счастья, а шла на плаху.
– Свадьба пройдет в маленьком кругу. Тебе бы хотелось пригласить кого-нибудь кроме семьи?
– Нет.
– Мы отправимся сразу после церемонии и пробудем в Обри-холле может быть несколько месяцев.
Он был холодным и отстраненным, кофе горьким, а пирожное слишком сладким. Она кивнула. Как правильная жена, послушная и беспрекословная. Такая, о которой он и мечтал. Что ж, если это плата за спасение от позора и фамилию Бриджертон, то она станет самой послушной.
– Могу я еще что-то сделать для тебя, – спросила праздным голосом, как будто они обсуждали выбор пирожных, а не совместную жизнь.
O, у него было столько идей. Он еще вернется к этому вопросу, но сейчас он просто облизал губы и до хруста сжал чашку. Надо было уходить как можно скорее.
– Нет, это все. Мы увидимся завтра. – Он направился к выходу даже не посмотрев на нее. У двери задержался на момент. – Пен, я знаю, модистка уже не успеет сшить белое свадебное платье, но мне оно не важно. До завтра.