– Немецкое пиво, – подыграл Колин.
Если бы они только знали, насколько правы. Еще год назад Колин бы не решился сделать Пенелопе предложение. Он бы днями и ночами думал над этим вопросом, читал мысли философов, писал трактаты, общался с духовными людьми, и если бы и решился на такой отчаянный шаг, то только когда было бы совсем поздно. Но это было год назад. Этот год сделал из него совсем другого человека - более смелого, решительного, уверенного в себе. Этот год изменил его жизнь и дал ему предназначение, которого он так долго искал, но он не имел права рассказывать об этом даже самым близким людям.
– Мы еще найдем способ расправиться с Фенбери, – неправильно расценил Бенедикт его молчание. – Но потом. Не дадим ему испортить нам этот замечательный день.
Энтони подошел к Колину и помог завязать платок. Похлопал по груди.
– Я порчу жизнь каждому из ее обидчиков, и все еще наслаждаюсь этим. Медленно и тихо, – произнес он шепотом Колину на ухо. И добавил громче. – Мне кажется, я видел повозку Фезерингтон. Думаю, нам нужно поторопиться.
Свадьба проходила в Бриджертон Холле в узком кругу семьи. Несмотря на короткое время, леди Бриджертон и Кэйт сумели превратить зал в настоящую сказку. Фиолетовые цветы, сделали из помещения нежный сад, проход между стульев лесной тропинкой вел к небольшой подесту у окна, где их должен был обвенчать священник. За хорошую плату тот даже закрыл глаза на предполагаемую порочность невесты.
Вся семья была занята последними приготовлениями и встречей гостей и невесты, жениха же отправили наверх. Колин стоял один посреди празднично украшенного зала, и ему было тяжело дышать. Сердце словно застряло в шее, мешая воздуху. Колин не верил сам себе, что сегодня все сбудется. Уже через несколько мгновений она навсегда станет его женой, и его жизнь больше не будет прежней.
Именно в этом зале, на этом диване они часами обсуждали книги, придумывали истории о общих знакомых и мечтали объехать весь мир. За этой занавеской они прятались от мамы и ели украденное с кухни печенье. А возле этого окна они однажды стукнулись лбами и оба потом лежали на полу с холодными тряпками на лбу и представляли, что вместо потолка над ними небо.
И как он так долго мог не замечать, какие необычные у них отношения. Какая необычная она. Пенелопа может и думала, что он женится на ней ради спасения, но Колин собирался сделать все возможное, чтобы она поняла, что этот брак был браком по любви. Не он спасал ее, а она его.
Зал постепенно наполнялся людьми, музыканты настраивали скрипки, гости рассаживались, шелестели платьями и скрипели стульями. Кто-то подходил к Колину, поздравлял. Он улыбался, что-то отвечал, пожимал руки, но все это было лишь мишурой. Кровь постоянно шумела в висках и от напряжения на лбу выступали капельки пота. Если дверь еще раз раскроется, и это будет не она, то Колин сам пойдет ее искать. Наплевать на обычаи и пересуды.
Колин удивлялся сам себе. И когда это она стала ему так важна и нужна? Он не собирался на ней жениться, не искал ее в толпе, не мечтал о ней по ночам, по крайней мере до того момента, как узнал, что на нее были другие претенденты. А может это просто собственнический инстинкт? Может он просто слишком избалованный ребенок, чтобы делить свою игрушку с кем-то другим? Он не думал о ней так долго, что если она надоест ему, как только они поженятся? Он знал, что не все браки заключаются по любви, но надеялся на то, что его жена будет ему приятна и интересна. А что если он влюбится в другую? А что если она? От этой мысли Колину стало тяжело дышать. Нужно было открыть окна…и убежать. Колин усмехнулся. Даже на самых опасных заданиях у него никогда не возникало мысли о побеге, и вот тонкая белая фата вогнала его в панику. Боже, как посмеялись бы над ним его друзья из другой жизни, узнай они об этом.
Наконец музыка стихла и все повернулись ко входу. Дверь медленно открылась, и их глаза встретились. Колина словно окунули в воду – голоса, вздохи, музыка, все перестало существовать. Были только ее глаза и его. Только ее неуверенный взгляд и глухие удары его собственного сердца в ушах. Ее испуганно прикушенная губа и мурашки по его коже. Ее глухой выдох и его одобряющий кивок. Ее улыбка и его громкий вдох – она действительно пришла. Она не сбежала, не бросила его. Она здесь. Колин протянул руку. Пенелопа кивнула и сделала первый шаг.
Двери за ней с грохотом раскрылись, наполняя залу лакеями в красных ливреях.