Последний удар Катя уже не почувствовала. Сознание покинуло ее, оставив обмякшее тело лежать, облокотившись на дверь.
ЧАСТЬ 2. ПОСЛАНИЕ
Деревня «Пеньки». 2 июня 1975 года.
— А я вам говорю, что-то тут не чисто! — возбужденно тараторил Гриша. — Федя, ты меня конечно извини, но что-то с твоим сыном не так.
Федя молча сидел на полке, опустив голову. Он пошел с мужиками в баню, чтоб отдохнуть, расслабиться, но все снова свелось к теме, которая волновала всю деревню последнюю неделю: что происходит в доме Саньки Пахомова? Феде тоже было интересно. Пожалуй, даже сильнее, чем остальным. Сын как ни как.
Неделю назад у Саньки родился ребенок. Все бы ничего, да вот только показывать его новоиспеченный отец наотрез отказывается. И ладно бы только посторонним, но ведь и родным родителям. Лариса, жена Саньки, вообще из дома не выходит. Жена Феди, Антонина, места себе не находит, переживает. Федя пытается держать себя в руках, но дурные мысли не дают покоя.
«Что ж такое то, а? В чем дело? Может с ребенком не то что-то? Отклонения там какие-нибудь? А вдруг, он мертвым родился? Ну даже если и так, зачем скрывать то? Если ребенок – уродец, то что ж мы, не люди что ли? Любить его меньше будем? Нет, конечно! Ну а если мертвехонький, то что ж поделать?.. Жизнь, она штука такая, непростая. Всякое может случиться. Поможем чем сможем. — крутилось в голове у Феди.»
— А окна они зачем занавесили? — подключился к разговору Антон – самый молодой из собравшихся в бане. — Что они там скрывают?
— Да отстаньте вы от молодых, — произнес дед Юра, махнув Антону культей. — Чего треп попусту разводить? Время придет сами все расскажут.
— Дядь Юр, а вам вообще не интересно, что происходит? — обратился к деду Аркаша. — У Саньки? Да и вообще?
— Что «вообще»? — переспросил однорукий старик.
— Ну как же, — начал пояснять Аркаша, — баба Таня пропала. Да и у вас, насколько я знаю, кто-то теленка спиздил.
— А причем тут мой теленок? Ну убежал, наверно. Может я стоило закрыть забыл. Бывает.
— А баба Таня? — продолжил наседать Аркаша.
— А что баба Таня? Ну, за грибами может пошла, заблудилась. Возраст все-таки.
— И на все то у вас есть ответ, — с едва заметной издевкой сказал Антон. — А может это Санька их, ну, того?
— Ну, ты за базаром то следи! — рявкнул Федя, спрыгивая с полки.
— А то что? — задал вопрос наглый юноша, подходя к Феде.
— Антон, ну в самом деле! — попытался вразумить парня дед Юра.
— Зубы в глотку затолкаю, вот что! — ответил оскорбленный отец Антону.
— А потянешь? Все-таки не молодой уже. Силенки то ни те, — подначивал Антон Федю, положив ему руку на плече.
Что ж, если план Антона заключался в том, чтобы вывести Федю из себя, то у него это получилось. Быстрым движением крупный кулак полетел в сторону молодого парня, попадая тому точно в челюсть справа. Может, лучшие годы Феди уже и прошли, тем ни менее, в свои сорок шесть, он все еще мог похвастаться замечательными физическими навыками, и у тощего двадцатилетнего парня, точно не было шансов в драке с девяностокилограммовым мужиком. От удара Антон рухнул на деревянный пол. Гриша и Аркаша соскочили с полки и встали перед Федей, на случай, если тот захочет продолжения.
— Сука ты! — завопил Антон, едва сдерживая слезы.
— Еще хочешь, щенок?! — завопил Федя. — Ну, давай, подходи!
— Что крутой, да?! — все не останавливался лежавший на полу парень. — Если б ты так сынульку своего сраного бил, может и не было бы ничего!
Федя снова попытался напасть, но Гриша с Аркашей схватили его и прижали к стенке.
— Это из-за него все, — продолжил драконить Федю Антон. — Что он там прячет? За шторами? А? Что там? Пацан из дома напротив, жалуется, что к нему в окно, какое-то чудище по ночам заглядывает. Может он бабу Таню утащил? А ты Гриш, ты же сам вчера рассказывал, что каких-то карликов в лесу видел.
— Да, может мне причудилось? — начал оправдываться тот. — Я ж пьяный был.
— Пьяный-не пьяный, а пока Лариска не родила все в порядке было, — Антон наконец-то поднялся на ноги. — Я узнаю в чем дело. Ох, поверьте, я доберусь до правды.
— Ну все, хватит! — рявкнул дед Юра, схватив Антона за руку, уводя того к выдоху. — Развели тут, хрен пойми, что. Федя, я все понимаю, но ты как-то держи себя в руках.
Старик толкнул плечом дверь, от чего так распахнулась.
— А тебе, паршивец, я рот с мылом помою, — обратился он к Антону, выводя того на улицу.
— Да, что я такого сказал? — послышался снаружи испуганный голос парня.