Гриша и Аркаша отпустили Федю и отступили.
— Слушай, Федь, — заговорил Аркаша, — ты бы с сыном поговорил. Ну, правда. Ты ж понимаешь, что все это не очень хорошо выглядит? Люди так и будут на него коситься.
— Аркаша, — глядя в пол произнес Федя, — иди на хуй.
Аркаша разочарованно посмотрел на мужчину, затем, тяжело вздохнув, направился к выходу. Гриша бросил на Федю тяжелый взгляд и направился вслед за товарищем.
Оставшись в одиночестве, Федя медленно прошел вдоль бани и сел на полку. Он пытался держать себя в руках. Пытался всю последнюю неделю. Но сейчас, оставшись наедине с собой впервые за долгое время, мужчина не выдержал. Федя почувствовал, как его глаза намокли. По щекам, тонкими струйками полились слезы. Мужчина заплакал. Впервые за сорок лет.
— Есть две вещи которые я ненавижу больше всего на свете, — вдруг, раздался в бане незнакомый голос. Хриплый, грубый, неприятный. — бабы и рыдающие мужики.
Федя, застигнутый врасплох, вздрогнул и посмотрел влево. Рядом с ним сидел длинноволосый седой старик, тощий настолько, что сквозь кожу было видно очертание каждой косточки. Он, с гримасой полной гнева, будто убивал мужчину глазами. Федя никогда его раньше не видел. Старик точно не из этой деревни.
— Ты… Ты кто такой? — с едва скрываемым страхом в голосе спросил Федя.
— Я? Я, блядь, единственный мужик здесь, — с издевкой ответил незнакомец.
— Ты как сюда попал? — Федя слез с полки.
— А я всегда тут был. Просто из-за мочи на глазах ты меня не видел, — старик, несмотря на габариты вальяжно сидел перед Федей, показывая кто тут хозяин.
— Ч-чего? — язык Феди начал заплетаться.
— Хуй изо рта вынь и говори нормально. Че как мямля, блядь?! — повысил голос незнакомец.
Федя стоял как нашкодивший ребенок, не зная, что делать дальше.
— Так че, хули ноем? — снова заговорил старик.
— Я… Я не ною, — запинаясь ответил Федя.
— Ты кого наебать решил, а? Я че, слепой по-твоему? Стоишь тут, блядь, рыдаешь как пися.
— Я не пися, — произнес мужчина, осознав насколько убого это звучит из его уст.
— Ага. Конечно… — усмехнулся старик.
— Просто, сын… он… — пытался подобрать слова Федя. — С ним, что-то происходит. И я… беспокоюсь за него.
— Ты мозги то мне не еби! — рявкнул незнакомец. — За сына он переживает, как же… Похуй тебе на сына. Тебе важно, что люди говорят. Вся деревня про твоего долбоеба малолетнего судачит. А если на него косо смотрят, значит, раз ты его батя, получается, что ты отец долбоеба. Ах, он мелкий пиздюк… Позорит всю семью. А самое главное, позорит тебя. Тебя! Само олицетворение мужественности! Вожака «Пеньков»! Разве может у вожака, быть сын, о котором молва плохая ходит? Нет, конечно! — старик осмотрел Федю сверху вниз. — Ха-ха-ха. вожак, блядь… Срань сраная! Как и твой сын.
— Не… Не смей… Не смей так говорить, — промямлил Федя.
Где-то в глубине души он начал осознавать, что его раскусили.
— А то что? — резко произнес незнакомец, спрыгивая с полки и подходя к мужчине. Точно так же, как несколько минут назад сделал Антон. Однако сейчас, воинственный настрой Феди куда-то пропал. Он стоял напротив старика, не зная, что сказать.
— Ну! — воскликнул старик, толкнув Федю в грудь, от чего тот упал на пол.
Мужчина ошарашенно глядел на незнакомца, не понимая, как при таком тщедушном теле в нем столько силы.
— Ха-ха-ха, я так и знал, — старик наклонился к Феде. — Слушай, все хотел спросить, — его голос стал каким-то тихим и мягким. — Тебя когда-нибудь насиловали в бане?
Это стало последней каплей. В ужасе, Федя развернулся к двери и, толкнув ее, на четвереньках выполз на улицу.
— Ха-ха-ха, беги-беги, петушок! — кричал ему вслед старик. — И больше не суйся в баню!
Деревня «Пеньки». 22 мая 2020 года.
Федор Афанасьевич открыл глаза и, глядя в потолок, тяжело вздохнул.
«Снова этот сон…»
Казалось бы, с тех странных событий прошло уже сорок пять лет, но последние месяца два, давно забытые образы, начали приходить к старику по ночам. Снова и снова. Снова и снова. Та встреча с Банником стала первой, когда Федор Афанасьевич собственными глазами увидел нечто необъяснимое. Тогда он не знал, что это нечто будет причастно к тому, что от родной деревни останутся одни руины.
Даже сейчас, спустя столько лет, баня, пусть изрядно потрепанная и покосившаяся, все еще стоит на окраине деревни у реки. Однако, Федор Афанасьевич выполнил указ Банника и после того злополучного дня к ней и на пушечный выстрел не подходил. В свое время мужчину посещала мысль сжечь логово монстра, но решится на это он так и не смог.
Встреча с демоном оказалась не худшим, что произошло с Федором Афанасьевичем в тот день. Всего через пол часа, выпив стакан водки, чтобы успокоить нервы после пережитого, он пошел к Саньке с серьезным разговором о сложившейся ситуации. Последним разговором между ними. Разругавшись в пух и прах с сыном, Федор Афанасьевич не знал, что всего через девять дней лично будет смотреть на изуродованные тела Саньки и Ларисы. Вспоминая это, у Федора Афанасьевича ком подкатывал к горлу.