– О, Клаудиа! – оживилась я. Хоть и была разочарована ее предательством, но смерти ей я точно не желала.
– Отправляйте спасателей на поиски последней и объявляйте испытание оконченным, мы возвращаемся во дворец, – распорядился король, ласково мне улыбаясь. – Вы поедете в моей карете, лэра тин Брюстнер.
Уважаемые читатели!
Книга полностью выложена на литРес. Сама ненавижу читать по кусочкам незаконченное произведение - так вот, все книги закончены и опубликованы. Сюда я захожу редко и нерегулярно, не сердитесь на меня. Мне проще все написать и все выложить, чем тянуть кота за хвост. Приятного чтения!
Глава 20. Посланники клана
– Дрянь! – Глава совета лордов хлестнул по щеке стоящую перед ним на коленях девушку. Голова ее мотнулась, плечи затряслись.
– Опозорилась, проиграла испытание! Разрушила все наши планы! Пришлось доставать тебя из какой-то вонючей расщелины, где ты выла, как гиена! Лучше бы шею себе сломала, бесполезная дрянь! Никчемная дура! – раздалась еще одна пощечина.
Кроме главы совета лордов и Селин-Эмелины, в комнате присутствовал Леон, он спокойно сидел в кресле, цедил вино из бокала, и слегка прищурившись, смотрел, как гневается отец. Бранит и наказывает тупую оболочку, на которую возлагалось так много надежд. Девушка неподвижно стояла, опустив руки, со стеклянным взглядом, ее щеки пылали.
– Леон, сообщи клану тин Жармэль, что оболочка погибла при испытании, –распорядился отец и сел за стол. Звякнула пробка хрустального графина.
– Но проводники напишут в отчете… – осторожно начал Леон.
– Леон, не притворяйся глупее, чем ты есть! – поморщился отец, наливая вина. – Кому они пишут отчеты?
– Тебе, – покорно ответил Леон.
– Ну вот, доставали девушку полуживой, а довезти не смогли, что тут непонятного? Так и доложу королю. Упадок сил, переохлаждение, укус пещерного скорпиона, болевой шок. Девушки, они хрупкие, нежные создания. Никто не удивится, испытание было опасное.
– Все понятно, – наклонил голову Леон. – Какое несчастье!
Селин всхлипнула, закрыла лицо руками и разрыдалась, падая ничком на ковер.
– Забери эту падаль, – брезгливо поморщился глава. – Делай, что хочешь.
Леон резво поднялся, глаза его заблестели. Рывком он дернул девушку за руку, заставляя встать. Леон крепко ухватил Селин за пояс и потащил из кабинета.
– Как наиграешься, отправь Верису в Тиольский гарнизон, пусть используют по назначению, – ухмыльнулся Глава. – Хоть он провалил миссию и не заслужил подарка.
– Отец, ты несправедлив, – Леон остановился в дверях. – Кто же знал, что лэр Брюстнер две? Он просто залез не в ту спальню.
– Стой! Как две? Что ты несешь? – Глава даже привстал от такой новости.
– Галалиниэль выдернул двух иномирянок вместо одной. Я думал, ты знаешь, – Леон пожал плечами, выпихивая слабо упирающуюся Селин из кабинета. – Одну дохленькую, а для неё потом донора. Ну, вот эта корова, донор, и есть теперь фаворитка Эдгара.
– Две тин Брюстнер… Так это же совсем меняет дело! – Глава нервно заходил по комнате. – Полагаю, с ден Фурнир-Лентур можно договориться.
– Я могу идти? – кротко спросил Леон. – Девушку утешить надо.
– Иди-иди. Смотри, утешением брюки не порви, – напутствовал сына глава совета.
За закрывшейся дверью раздался смешок. Леон своего не упустит. «Хорошие у меня дети», – подумал лэр Аржанте. Правда, старший излишне прямолинеен и честен, но он верно служит своему роду. Главное, правильно и четко формулировать задачи. А Леон его глаза и уши во дворце.
Как же он упустил такую важную подробность? Две представительницы тин Брюстнеров, клана древнего, ныне захиревшего и малочисленного, известного своей прагматичностью и экономностью. Глава совета ухмыльнулся. А вот он поздравит их от имени совета лордов и пригласит понаблюдать, как славно заканчивает Отбор их призванная невеста. Остался всего один день, и никто уже не верит, что Клаудии тин Фурнир-Лентур удастся потеснить тин Брюстнер. Вот же… корова!
***
К вечеру стало известно, что Клаудиа отказалась от дальнейшего участия. Она испросила аудиенцию у короля и после сразу покинула дворец.
Мне так и не удалось с ней поговорить.
– Ура! Мы победили! – Юлиус прыгал по гостиной, заваленной цветами и подарками. Придворные торопились прогнуться и заверить меня, что мне просто показались их насмешки и пренебрежение. Обман зрения и клевета, а они всей душой за меня болели, ага. Как увидели, так сразу полюбили. И даже не видя, уже любили переживали и волновались.