***
Вдоволь пообщавшись со словоохотливой хозяйкой, я узнала, что искать жильё следует у нотариуса, они занимаются арендой, куплей и продажей недвижимости. Нотариус нашелся на соседней улице.
Небольшая приёмная с жёсткими деревянными стульями совершенно меня успокоила. Сколько я просидела в свое время в таких приёмных! В налоговой, в паспортном столе, на почте, в поликлинике! И никаких электронных очередей и записей через интернет. Поэтому я сидела и ностальгировала по старым временам, пока нотариус не освободился. Заплаканная дамочка удалилась, поддерживаемая молоденьким парнишкой, и меня пригласили войти.
Нотариус, пожилой полный мужчина с блестящей лысиной, услышал мой вопрос, тут же достал с полки толстую папку и стал просматривать варианты.
– Скромное, но приличное, в тихом месте, – бормотал он, перебирая листки. – Вот, прошу взглянуть, лэра. Аренда заключается на три, шесть или девять лет, с оплатой первоначального взноса за шесть месяцев.
Я перебрала листки и вернула их. Видимо, понятия о скромности у нас были разные. Двух-трехэтажные особняки мне совершенно были не по карману.
– Я одинокая простолюдинка. Бальная зала мне совершенно не нужна, как и столовая на сорок персон, – сообщила огорченному нотариусу. – И конюшня ни к чему. И поле для игры в волан.
Он достал другую папку. Домики в деревне мне тоже не подошли. Я городской житель, разводить огород и скот не собираюсь, о чем и сообщила нотариусу. Он разочарованно шевельнул бровями.
– Возможно, мне следует пойти к другому нотариусу, в другом районе? У вас просто нет эконом-вариантов? Сказали бы сразу, – упрекнула я, собираясь встать.
– Куда же вы пойдете, если архив общий и дополняется магически? – фыркнул нотариус.
О, как, у них магические базы данных! Я исполнилась восхищения.
– Ну, так что вы тогда мне голову морочите, – ласково спросила. – У меня есть сто шестьдесят империалов, отсюда и пляшем.
– Сто шестьдесят на полгода? По двадцать шесть в месяц? – нотариус нервно побарабанил пальцами по столешнице. – Комната в доходном доме, но никак не дом. Разумеется, не в центре, и выше третьего этажа.
Доходный дом? Мне тут же объяснили. Общий коридор, общая лестница, общие удобства. Спасибо, жить в общежитии или коммуналке на старости лет никогда не было пределом моих мечтаний. Лучше крошечный домик в деревне, чем шумные соседи.
Глядя на мое расстроенное лицо, нотариус вздохнул, поскреб в макушке и сказал:
– Как вы смотрите на то, чтоб разделить аренду с приличной особой? Ей слишком дорого одной снимать. Есть на примете чудесный домик в пригороде, коридор и гостиная общая, две спальни отдельные, в разных концах дома. Помывочная и уборная при каждой спальне собственная, – подчеркнул мужчина. – Хозяйка готова его сдать за пятьдесят империалов в месяц, но на двоих выйдет недорого, и девушка была бы рада разделить свои расходы с порядочной дамой.
– Девушка молодая, красивая? – уточнила я. Знаю, какой бедлам может устроить всего одна общительная девушка. Шум, гости, мужчины, веселье на всю ночь. Бордель будет, а не тихое убежище пенсионерки.
– Она готовится к вступлению в жрицы и никаких хлопот вам не доставит, – уверил меня нотариус. – Молитвы и уединение для э-э-э… незамутненности.
Деваться некуда, мне даже ночевать негде, а в гостиницу я идти не хотела. Во-первых, дорого. Во-вторых, там станут искать в первую очередь. А если дом не понравится, всегда можно съехать. За полгода определиться с жильем и работой я сумею и в ином мире.
Мы заключили договор, и довольный нотариус облегчил мой карман на сто пятьдесят золотых. Он даже вызвался довезти меня до дома в своей повозке, за что я была ему чрезвычайно признательна. Мы уже вышли из кабинета, когда кристалл на столе загорелся красным и зазвенел.
***
– Простите, срочное сообщение, – нотариус рысью бросился назад.
– Конечно, – я тактично вышла в коридор.
– Всем чиновникам магистратов, отделениям стражи и орденцам! Разыскивается Берта тин Брюстнер. На вид двести пятьдесят лет, рост высокий, телосложение плотное, на левой руке золотой браслет обручения. Сегодня вышла из дома в муаровом платье вишневого цвета, – сказал механический голос.
Сколько?! Двести пятьдесят? От возмущения я даже рот открыла, таращась на деревянные панели коридора. Ой, это же меня ищут! Уже? Так быстро? Да еще и магически оповестили всех служителей закона? Сердце заколотилось, а по вискам потек пот. Дыши, дыши, Берта.