***
Я весело мурлыкала, входя в дом. В самом деле, чего я разнюнилась? Я дама в самом соку, силы есть, на погост еще рано. Пусть король окружает себя феечками, воздушными и сладкими, как безе, и ядовитыми, как тайпан. Мне без дворцовых правил дышится легче. Какая из меня королева? Смешно даже. А вот возчики и продавцы залихватски подкручивали усы и подмигивали именно мне, а не будущей королеве. Это во дворце я была, как грязное пятно на чистой скатерти. А тут мужчины меня замечают и считают привлекательной. Значит, жизнь продолжается. Глядишь, присмотрю себе какого-нибудь отставника-пенсионера, и будем мы мирно жить душа в душу.
Любовь ведь не главное и не основное. Страсти давно улеглись, так, какие-то смутные забытые воспоминания о жаре тел и легкие сожаления о том, чего не случилось. Есть еще понимание, уважение, забота, доверие, готовность принять человека целиком, разве этого мало? Кому-то да, африканские страсти нужны, со скандалами, битьём посуды, бурными ссорами и страстными примирениями в постели. Мне – нет. Я вообще не понимаю, как можно лечь в постель с человеком, который только что орал и тебя оскорблял, в которого ты яростно кидала тарелки из свадебного сервиза. Адреналиновая наркомания требует все более сильных эмоций, и без этого им жизнь не сладка. Генетическая предрасположенность, не всем везет.
Выгрузила продукты на кухонный стол. С облегчением нашла холодильный ларь, теперь не придется переживать, что мои запасы испортятся! Повязала фартук, и мирно напевая, занялась готовкой. Какое счастье, вода была проведена прямо в кухню, хоть к колодцу в саду не пришлось бегать с ведрами!
– Здравствуйте! – услышала голос. – Вы моя новая соседка?
– Угу, – согласилась, не отрывая взгляда от капусты, отвлекаться при шинковке нельзя, мне мои пальцы дороги. Уф! Вытерла лоб тыльной стороной ладони и повернулась к вошедшей на кухню фигуре. Девушка была одета в серый бесформенный балахон, волосы убраны под черный платок. Нотариус говорил, она готовится в монахини, кажется? На меня посмотрели знакомые зеленые глаза.
Нож со стуком упал на доску.
– Клава! – выдохнула я. Вот так неожиданность!
– Берта?! – выпучила глаза Клаудиа ден Фурнир-Лентур.
– Что ты тут делаешь? – спросили мы хором в один голос.
После короткого молчания девушка залилась краской и сделала шаг назад.
– Стоять! – рявкнула я.
Замерли, кажется, даже мухи под потолком.
Я ухватила девушку за рукав, усадила на табурет и сунула в руку кружку с отваром мяты. Чай оказался слишком дорог. Я, ничтоже сумняшеся, сорвала пучок перечной мяты и горсть листьев смородины в садике. Травки я знаю, причем неплохо, особенно лечебные, у меня тема первой курсовой работы была по сборам и чаям. К счастью, местные растения меня не удивили, мята пахла, как ей положено и выглядела так же. Это в магических травках мы не понимаем, а в простых – мое почтение! Помню, в детстве с Яной выучили наизусть справочник Грома и Гаммермана о лекарственных растениях, и не абы как, а с латинскими названиями, интересно было.
– Яд? – неуверенно спросила Клава, вдыхая аромат.
Потом были всхлипывания, слезы, сопли и вздохи. Я терпеливо ждала, пока девушка успокоится, не забывая помешивать свеклу и морковку на сковородке.
– Король отпустил меня, – Клава всхлипнула. – Мне было видение в храме, и в святилище меня не пустили. Дух храма сказал мне, что я недостойна, труслива и слаба, чтоб нести бремя власти.
– Да и черт с ней, с властью, а как же жизнь? – возмутилась я. – Ты так молода! Зачем хоронить себя в монахинях?
– Замуж отдадут за кого повыгодней, семья ден Фурнир-Лентур не станет терпеть лишний рот, – простодушно объяснила девушка. – А при защите Ордена семья не посмеет вмешиваться, я смогу учиться! Выучусь на целителя, и тогда никто меня не принудит выйти замуж. А ты? Мне так ужасно стыдно!