Однако практиковаться мы побоялись – я едва не устроила пожар, стряхивая искры с пальцев. А ведь это было простенькое упражнение для начинающих! Лемьер посоветовал практиковаться в лесу, если нет средств на специальный полигон и нет защищенного помещения в доме.
***
К сожалению, вылазку в тренировочный зал в особняке пресек бдительный дворецкий Джамис. Он неодобрительно нахмурился и напомнил, что мне доступна только библиотека. Пришлось ограничиться теорией, но зато книгу я вызубрила наизусть. Не пойму сейчас, так потом вспомню и разберусь. К тому же Лемьер подарил мне практикум упражнений и справочник видов магический воздействий с готовыми плетениями и базовыми заклинаниями.
Книги имели очень потрепанный вид, вряд ли бы за них много дал букинист, поэтому подарок я приняла с искренней благодарностью. Наследники обойдутся без грошей за эти книги, а мне пригодятся. Важна не обложка, а содержание.
Довольствоваться малым мне не привыкать. Как часто шутили у нас на работе: – «Это чьи новенькие джипы? – Это лаборантов. – А это чьи шикарные иномарки? – Это студенты приехали на учебу. – А это кто в лыжной шапочке и потертой куртке бежит от остановки? – А это наш самый знаменитый профессор!».
Каталог мы завершили, я даже переписала его каллиграфическим почерком. Пришла пора прощаться.
– Удачи, Лемьер! Желаю в академии найти настоящих друзей!
– И вам удачи, лэра Береника!
Хороший мальчишка. Мы очень многое успели обсудить и о многом поспорить. Уж я-то знаю, как ценен в жизни подростка умный и честный взрослый, который вовремя посоветует, укажет на недостатки, поможет поверить в себя, тактично направит. У меня такого не нашлось, что выросло, то выросло. К сожалению, родители не успевают понять, что дети повзролели и вместо бдительной курицы-наседки им нужен честный и мудрый друг. Да и многие ли взрослые сами успевают повзрослеть, когда обзаводятся детьми?
Обнялись на прощание, и я пошла домой, перекатывая в кармане последний золотой. Тетка Лемьера, скривив губы, сказала, что возилась я слишком долго, поэтому премию не заслужила. Ну и черт с ней. Моя премия лежит дома на тумбочке, переплетенная в новую коленкоровую обложку, у меня нет причин быть недовольной.
***
Жаль, что в библиотеке не отсидеться от всего мира. Новости были неутешительные. От личной гвардии короля осталась едва половина, генерал Тибальд тяжело ранен. Король требовал войска, совет не давал, в народе зрело недовольство. Всюду рыскали сборщики живы, ползли слухи, один страшнее другого о пропавших и высушенных людях. Невест снова собрали во дворце, но Эдгар отказался официально закрывать Отбор и жениться на оставшейся невесте, Рене ден Мильсован, красавице-Снежинке. Селин-Эмелина, по слухам, погибла в пещерах, Клаудия поступила в Орден и не могла вернуться, а Лаура сидела в тюрьме с любящими родственниками. Две участницы были отчислены за моральное несоответствие высокому статусу императрицы, их возвращать никто не собирался.
Честно говоря, я не знала, как лучше поступить. Идти во дворец и попенять, что плохо ищут, раз так долго не могут меня найти? А нужна ли я Эдгару? Как- то не верилось, сердце глухо грызла обида, что как женщину и человека меня не оценили, а восприняли только лишь, как средство получить власть.
Или сидеть тише травы, ниже воды? Оставаться простолюдинкой Береникой ден Спонса? Тоже ведь неплохо, спокойная размеренная жизнь, как я привыкла. Я обзавелась многочисленными знакомыми, мне улыбались в этом квартале и часто звали на чай. Не скажу, что меня полюбили, но относились приветливо и дружелюбно. Не дворец, где лгут в глаза и говорят завуалированные гадости.
Я оплатила консультацию юриста, просмотрела образцы договоров на заем жизни и жизненных сил. Очень распространенные договоры оказались, с обширной правоприменительной практикой, удивления мои вопросы у местного крючкотвора не вызвали. Так вот, получалось, что я Брюстнерам ничего не должна. Да-да! Там было прописано безболезненное перенесение в иной мир. Вот я и перенеслась. А что я должна умереть при этом физически – ни слова. Это само собой подразумевалось, но не было написано буквами на бумаге. И поскольку я, условно, не маг, выполнить отъём сил следовало опытному магу сразу же, при появлении. Через сутки оболочка признавалась полноправным разумным существом, и это уже считалось убийством. Моей вины нет, значит, я никому ничего не должна. Произошел форс-мажор. Так что могу жить спокойно и ничего не бояться. Ура! Просто камень с души упал.