– А в небе ничего не заметили?
Фыркнула, нарочито потерла поясницу.
– Стара я на звезды смотреть. Нет, господин хороший, ничего не видела.
Прошла по темному саду, занесла корзину на кухню, зажгла светильник.
Еще сомневалась, не взять ли мне котика, все же живая душа рядом. Теперь начнется у меня сплошное веселье и пляски с бубнами. Дети постоянно орут, пачкают пеленки, еще у них колики и зубики, сыпь и срыгивания, они вечно болеют, норовят упасть, утонуть, обжечься, сьесть отраву, и вообще, всячески самоубиться. Их нельзя ни на минуту оставить одних. И вот как мне теперь зарабатывать при таком подарочке?
Я отвернула край одеяла. Ничего не понимаю в детях. Но этот хоть не красный и сморщенный. Беленький и довольно крупный. Значит, не новорожденный, все попроще. Носик пуговкой, крошечный треугольный ротик. Бровей нет совсем. Ух ты, у него настоящие длинные темные ресницы! Мое умиление прервала ужасная мысль: младенцев кормят каждые три часа! Или чаще? Я заметалась по кухне. Вот сейчас оно проснется голодное и устроит мне тут скандал! А-а-а!
Господи, тут же нет круглосуточной аптеки, чтоб купить соски и бутылочки, смесь и памперсы… и детского питания нет, и прививок, и педиатров, ужас-ужас-ужас! И вообще, сколько ему? Сколько весит? А как зовут? Ну, подруженька, удружила, спасибо за доверие!
Усилием воли я заставила себя прекратить метаться. Согрела чайник, заварила себе успокоительный чай. Молоко у меня есть. Подогреть, развести не проблема, а вот как напоить? Нет у меня бутылочек! В этом диком мире для младенцев нанимают кормилицу, а для надежности даже двух, мало ли, вдруг молоко пропадет. Молоко грудное, сбалансированное, полезное и всегда свежее. Покупается вместе с тарой. То есть, с бабой. Ой, мама, и с каких шишей кормилицу нанимать будем? Кажется, коровье молоко детям вредно, козье лучше переносится.
Еще колыбельку, пеленки, распашонки, чепчики, слюнявчики… Лучше бы котика притащила с ближайшей помойки! Или сразу двух. Пусть блохастых. Они самостоятельные и легковоспитуемые.
***
Спала я плохо, все время прислушивалась, не плачет ли младенец. А чуть рассвело, пошла по соседкам. Консультироваться.
– Сестра из Приграничья передала внучка, там же страх как теперь опасно, а своих детей у меня никогда не было, не знаю, как и взяться за него! – взмолилась я лэре Перрине.
– Да на тебе лица нет! – сочувственно воскликнула соседка.
Тут не только лица, тут вообще ничего не будет! Через четверть часа в моей кухне заседал консилиум из опытных мам и бабушек. У меня голова пошла кругом от их ценных советов, прямо противоречащих друг другу. Дамы шумно спорили, меряясь количеством вынянченных детей. Младенец завозился и закряхтел. Разбудили-таки ребенка своим птичьим базаром.
– Ну, вытаскивай внучатого племянника, – подтолкнула меня соседка локтем.
– А он не поломается? – мне было страшно даже прикоснуться.
Наконец, ребенка переместили на одеяло и развернули.
– Красавец! Богатырь! – заохали соседки. Глазки у младенца оказались серо-голубые, Янкины. Русый хохолок. Две руки, две ноги, все как у людей. Свидетельство мужского пола тут же брызнуло струйкой в засмеявшихся дам.
– Ба! Да у ребенка-то приданое есть! – Перрина выудила из корзины и кинула мне замшевый кошелек, тяжеленький и приятно-округлый. Мне стало совестно – следовало сразу самой проверить, а не трусливо прятаться за соседок. Вдруг бы у ребенка был хвост или рожки? Сын демона же, хоть и полукровка.
– Ты денежки-то зря не трать, – сурово сказала соседка, лэра Манилла. – Пригодятся еще, мы тебе соберем барахлишко детское, у каждой ведь от своих что-то осталось.
Я поспешно кивнула и сунула кошелек в карман. Куда больше я обрадовалась бутылочке с матерчатой соской, найденной в пеленках. Тоже мне, маги-шмаги, соски не могут придумать латексные!
Через час младенец был выкупан, накормлен и перепеленат, а я с облегчением вздохнула, выпроводив последнюю кумушку из дома. Можно и денежки спокойно пересчитать.
Яна меня не обидела. В кошельке оказалось пятьсот золотых империалов. Я тут же их распределила. Сто пятьдесят заплатить следует за жилье за оставшиеся полгода, триста припрятать подальше, на следующий год, а пятьдесят на всё про всё хватит с избытком, на эти деньги можно почти год прекрасно питаться. Комнату Клаудии, опять же, сдать можно.
Обновки мне не нужны, на чердаке полно одежды, пусть старомодной, зато добротной. Кстати, кажется, там я и сломанную колыбельку видела, и ящик с игрушками. Все починим и отмоем. А дальше посмотрим, будем решать проблемы по мере поступления.