– Вылезай, солнышко, мя надо высушить и покормить. Да и тебе пора обедать и спать.
– Бе, – сморщился Эрик.
– Спать надо не тебе, а мне, потому что я устала, – объяснила ему. – Я старенькая, мне нужен отдых.
Котенка я тщательно вымыла и вытерла полотенцем, не взирая на протестующий писк. Лопал котенок, как не в себя, урчал и норовил утащить кусок вареной куриной грудки под стол. Зубки у него были тонкие, почти прозрачные, но игольно-острые. Кожа на боках приподнялась и стала топорщиться. Линяет?
– Мя! – радостно сказал Эрик, пока я отвернулась к печи, доставая печеную рыбину в банановых листьях себе и кашу для малыша.
Я едва не уронила рыбину, наблюдая, как посреди стола качается на еще слабых лапках котенок и топорщит небольшие кожистые крылышки.
– Вот это мя, это же всем мя мя, – сказала я, прижимая рыбину к себе. Что за чудо-юдо? Кот с крыльями!
Налопавшись, котенок уснул прямо на столе, смешно дергая лапками с полупрозрачными, очень острыми коготками.
Покопавшись в памяти, определила животинку, как мантикору. Мерду хвер, «людоед» по-древнеперсидски, «мартихор» по-гречески, а букву «н» вставили по ошибке. По свидетельству авторитетных древних историков, такие зверушки жили в Индии, и питаться предпочитали людьми, питательными, вкусными и беззащитными.
Отличали их зубы в три ряда и голубые глаза, тело, как у льва и ядовитый шип на хвосте. Ядом из шипа мартихор поражал насмерть всех, кроме слона, а по скорости бега мог сравниться с оленем. Правда, древние персы и индусы рисовали зверя с головой человека и насчет крыльев сведений не оставили. Те еще завиральщики эти древние историки, между нами говоря. Скорее всего, они описывали индийских тигров, которые были не прочь полакомиться человечиной. Безоружные крестьяне боялись их до панического ужаса, отсюда байки и преувеличения.
Хорошая киса, полезная, нам с такой кисой никакой враг не страшен. Будем воспитывать.
У меня даже мысль не возникла, что зверь может навредить мне или Эрику. И ему вредить я не собиралась, хотя те же историки советовали ловить котят, камнями раздавить ядовитый шип на хвосте, а после уже дрессировать. Самими бы им раздавить лишний хвост между ног, живодерам.
Так у нас появился питомец по имени Рым, Рымсик. Спал он у Эрика на подушке, бегал за ним, как привязанный. Охотно лез с ним в воду, лопал, что дают, особых хлопот не доставлял. Через два месяца он вымахал величиной со среднюю собаку и очень серьезно относился к охране Эрика. За шалости и капризы оба получали одинаково, полотенцем по попе.
Глава 29. Охота на котенка.
– Твоя кот – плохая зверь, – сказал староста деревни, потрясая загрызенной курицей.
– Моя кот – хороший охотник, – возразила я. – Моя купить курицу.
– Твоя зверь не ходить в деревню! – староста потряс сухим кулачком.
– Моя зверь ходить в лес, – согласилась я, крепче прижимая Эрика. Кот сидел у моих ног, демонстрируя полнейшую невинность на морде.
Вчера в заливе появился корабль, приглашающий пушечным выстрелом на торговлю и обмен местных жителей.
Морские волки, загорелые, широкоплечие, бродили по деревне, бряцая оружием, присаживались у очагов, жадно смотря на охотно кокетничающих смуглых женщин. В деревню редко попадали чужаки, и мне очень не понравились взгляды, которые на меня, и особенно, на Рыма, бросали приезжие моряки.
Знаю, чем кончаются такие набеги – сожженной деревней, увезенными в рабство юношами и девушками, убитыми жителями. Беспечные жители побережья всех считали друзьями. «Наверное, поэтому оно такое пустынное», – подумала я, оценивая пляжное безлюдье с другой стороны.
Я заторопилась со своими покупками, обменяв корзинку мидий на горшочек меда для Эрика. Знала бы о чужаках, не пошла бы сегодня в деревню. Но у меня кончились кое-какие припасы. Не понимаю, как Рым мог появиться в деревне, он же не покидает малыша. Разве что ночью сбегал на охоту?
– Ведьма – деревне плохо, – важно заявил староста, получая две серебрушки. За эти деньги можно было купить откормленную свинью, но ссориться с местными мне было не с руки. Тут не выйдет автономии, не сядешь в повозку или лодку, чтоб добраться до ближайшего города и купить все необходимое.
С чего староста счел меня ведьмой? Ритуалов не проводила, голая не плясала у костра, народ не лечила, ядовитые травы не собирала, змеиные шкурки и паучьи лапки для зелий никогда не покупала. Хотя этот товар был тут в изобилии. Неужели из-за Рыма? Животинка приметная и очень необычная. Рэм словно почувствовал, что я думаю о нем, обернулся и прищурил голубые глаза. Зевнул, показав игольчато-острые клыки. Рыжая шерсть лоснилась на солнце. Больше не из-за чего меня причислять к ведьмам.