– Я буду нежен, – пообещал капитан. – Кстати, меня зовут Рауль.
– Берта, – смущенно отозвалась я, вновь прижатая к крепкой мужской груди. Я закрыла глаза, пытаясь понять свои ощущения.
Когда мужчина целует женщину – он просто целует женщину. Тепло, влажно, приятно. Когда девушка отвечает на поцелуй мужчины, она мысленно уже стоит в подвенечном платье, с красивым букетом, среди завидующих подруг. Или уже родила двоих детей и сейчас выбирает обои для детской и кухонные шкафчики. Очень важны для нас иллюзии и мечты.
Если женщина целует мужчину и в голове у нее ничего подобного не возникает, значит, уже произошло жестокое столкновение с жизнью. Мечты растоптаны, замки разрушены, крылышки оторваны, и летать она уже не сможет. Максимум мечтаний – новая шуба и машина. Они, конечно, радуют, но не заполняют пустоту в душе, вызванную предательством и обманом.
А мне что надо? Все давно отгорело. От тех замков давно даже пыли не осталось. Я прекрасно прожила жизнь без мужчины, храпящего рядом. Пылкие признания, чистые чувства – да кому они нужны? У кого они есть после двадцати лет брака? Привычка.
Как говорила замужняя коллега: «Хочется влюбиться, а нечем». Но тело… телу явно нравились поглаживания и прикосновения опытного пирата. Он умело раздувал огонь в очаге, который давно погас. Ну, я так думала, пока не услышала свой собственный стон, вызванной смелой лаской. Да пошло оно все к черту, тухлые размышления эти!
Я обхватила сильные плечи, прижимаясь сильнее к мужскому горячему телу. Даже не заметила, когда мы оказались без одежды. Пират оказался отлично сложен, худощав и подвижен. Кожа у него оказалась удивительно белая, только сильно загорело лицо и треугольник, открытый рубашкой на груди. Мы сплетались языками и телами, двигаясь в едином ритме. Горячие волны прокатывались все ближе, грозясь поглотить нас с головой огненной лавой. Я толкнула пирата на спину, оседлывая его бедра. Он понимающе улыбнулся, подхватывая мои ягодицы, помогая скользить по восхитительному скользкому стержню. Я облизывала шею, смешной темный треугольник у основания шеи, прикусывала мочки и кожу над ключицами. Пират тихо и жалобно застонал, выгибаясь подо мной, и тут меня накрыло долгожданной волной. Содрогаясь, упала на его грудь, не замечая, как впиваюсь ногтями в нежную кожу. Я просто забыла, как оно бывает, и теперь с восторгом и ужасом подмечала спастические отголоски наслаждения и медовую лаву, растекающуюся в жилах. Разгибала вцепившиеся в простынь пальцы.
Мы оба дышали, как загнанные лошади, сипло, со свистом, мои волосы насквозь промокли от пота. Сбитые мокрые простыни неприятно холодили бок.
– Не продам тебя, – хрипло сказал Рауль. – Оставлю тебя себе.
Я ничего не ответила, на подрагивающих ногах прошла за ширму и опустилась в бадью. Вода была еще теплая. Мне не хотелось ничего говорить, глаза просто отказывались открываться. «Только отдохну пять минуточек», – подумала я.
Глава 31. Деловое предложение.
– Эрик! – я с криком подскочила на кровати.
Сердце колотилось в грудную клетку. Что я тут себе вчера напозволяла? Расслабилась? Вспомнила молодость? А теперь вспомни про свои обязанности, мать твою!
В капитанской каюте я была одна. Кое-как соскребла себя с кровати. Болело все и везде, особенно ноги. Либо надо чаще практиковаться, либо всерьез заняться физической формой. Не знаю, как теперь смотреть на Рауля после всего. Кажется, я отрубилась прямо в воде, а он меня вытащил и уложил. Хотя… ему же понравилось? «А если и не понравилось, то я ему все равно ничего не должна», – думала я, торопливо умываясь и одеваясь.
– Доброе утро, милая, – вошел Рауль. – Давай позавтракаем?
– Мне надо срочно увидеть ребенка и кота! Ты же не выкинул их в море? – в панике я уставилась на пирата расширенными глазами.
– Да за кого ты меня пронимаешь? Конечно, нет! – возмутился Рауль. – Все с ними в порядке. Я не сошел с ума, чтоб лишаться законного дохода. Мантикора стоит, как половина флотилии Дарегвара! Они уже сто лет, как считаются вымершими!
– Кот – мой, – заявила я, складывая руки на груди.
– А ты моя, – Рауль обнял меня. – Садись за стол.
– Сначала проверю детей!
Рауль благоразумно решил не спорить. Вывел на мостик и указал рукой вниз. Я тут же увидела на носу сидящего на бухте каната Эрика, обнимающего Рыма. Перед ними сидел молодой матрос с куском веревки и показывал узлы. Дети внимательно смотрели. Я тут же двинулась к ним, но Рауль зацокал языком, останавливая меня.