Разумеется, никаких грязных бараков, никаких вонючих клеток, только регулярные великосветские приемы, устраиваемые еженедельно главами посольств по очереди. Праздников хватало и в самой Фрамилерии, в любой день могло найтись что-то, что требовалось отметить многолюдным собранием.
Сегодня принимающей стороной было посольство Элмурии, а для торгов, скромно именуемых закрытой вечеринкой, был выделен огромный павильон в саду. В этот раз павильон был набит битком жаждущими хоть одним глазком взглянуть на выставленные лоты.
– Говорят, что капитан «Красотки» поймал мантикору? Вы ее видели? – возбужденные шепотки летали по залу. – Говорят, зверь крайне опасен!
– Боги с вами, взрослую мантикору даже демон не одолеет, это котёнок, да еще и слепой, однокрылый калека. Мамка его бросила, не став тратить на него силы. А наш счастливчик нашел котёнка, чуть не наступив на него в лесу.
– Но ведь крыло можно ампутировать, оно и к лучшему, летучий зверь более неуправляем и опасен.
– Говорят, сам губернатор проявил интерес к животному?
– Неудивительно, их сто лет не видели.
С крылом у Рэма было все в порядке. Эрик надоумил меня нарисовать ужасный воспаленный шрам на крыле любимца смесью помады и угля. Увидев мое художество, Рауль ужасно разозлился, велел выпороть тех, кто ловил мантикору на пляже, тех, кто не увидел его ранение, лекаря и всех, кто не вовремя попался по пути. И без того злому пирату я объявила, что покидаю его, но он вечно будет жить в моем сердце.
Поэтому сейчас все втроем мы сидели за кулисами, ожидая начала торгов.
***
Бежать раньше Эрик отсоветовал. По его мнению, наилучшим моментом для побега был момент набольшего ажиотажа в торговле, когда все кругом будут суетиться, рабов будут постоянно водить туда-сюда и даже охрана расслабится, наблюдая за очередной обнаженной красоткой на подиуме.
Я тоже была художественно раздета и украшена тонко звенящими украшениями. Кожу покрывали разноцветные элмурийские узоры, над которыми мастерицы трудились битых три часа. Они же вполне профессионально сделали эпиляцию, маникюр и педикюр. Браслет короля снять не смогли, зато навесили сверху еще пяток. В деревне я перестала его прятать, там никто об Отборе слыхом не слышал, а вот как герба не заметил глазастый и внимательный капитан «Красотки», понятия не имею.
Меня должны были вывести на помост после прочих рабов, а после меня – Рэма и Эрика. По замыслу веселого распорядителя, Рэм должен был вывезти на небольшой тележке ребенка, изобразив ездового кота. Это повеселило бы публику, а смеющиеся люди охотнее расстаются с деньгами. Распорядитель показал воздушные поцелуи двумя руками и радостно хихикающий Эрик тут же повторил жест. «То, что нужно!» – распорядитель расцвел и дал малышу леденец на палочке.
Затем на сцене взорвались бы петарды, и напуганный кот, сорвавшись с привязи, набросился бы или на ребенка, или на охрану, что распорядителя одинаково устраивало. В общем, зрелище ожидалось эффектное. Охранники молодцевато подкручивали усы и проверяли, хорошо ли ходят короткие мечи в ножнах. Рауль злым шепотом сообщил, что лично удавит каждого, кто хотя бы поцарапает мантикору. На слабые возражения не желающих становиться участниками шоу охранников, распорядитель указал на сеть сверху. В нужный момент она красиво упадет и спеленает зверя.
– Детка, у нас есть двадцать минут, доставим друг другу удовольствие? – возле меня остановился красивый рослый блондин в ошейнике.
– Сейчас тебе его доставят на помосте, во всех видах, и спереди, и сзади, – хмуро пообещала я. – Мало не покажется.
– Рабы должны выручать друг друга, – ладонь нахала скользнула по моей скудно прикрытой груди.
Рэм вскочил и зашипел, его шерсть распушилась, отчего и так немаленький кот стал выглядеть еще больше. Парень оказался понятливым и тут же исчез.
– А ведь беленьких в деревне не было, – поздно сообразила я и покосилась на Эрика. Тот изображал безмятежного младенца и корчил рожи, только когда никто не видел.