– Отвернись, бесстыжая морда! – сказала я Эрику, лежащему на животе на широченной кровати и любопытно сверкающему глазенками.
– Чё сразу бесстыжая, – проворчал Эрик. – Нормальная морда.
– Ты мне лучше скажи, тебе сколько еще развиваться надо? Я себя ужасно неловко чувствую, когда при людях тебе «агу-агу» говорю.
– Думаешь, мне нравится говорить «гав-гав» и «кис-кис»? – возмутился Эрик. – Да еще делают «козу», суют свои противные пальцы в лицо и думают, что это смешно! Даже поесть нормально не могу! Восемь зубов всего! Хочу мяса жареного! С кровью!
– Откуда ты все знаешь? Ты говоришь, как взрослый!
– Так мы осознаем себя с момента зачатия, – нехотя сказал Эрик. – Ну, может, чуть позже. И все помним и слышим, что вокруг говорят. Трансформация должна была только лет в пять-шесть произойти, все неправильно пошло. Я сильно испугался, когда нас схватили.
Стресс у демонов? Интересно! Попросила рассказать подробнее. Оказалось, у демонов развитие идет рывками. Ребенок. Подросток. Юноша. Мужчина. В моем «годовасике» сейчас бесился подросток, запертый в слабом тельце. Вредный, своевольный, но вполне интеллектуально развитый. Маленькое тело не давало ему нужной подвижности, огромное количество сил требовались на рост, и значит, развитие других способностей тормозилось. После первой трансформации начинали обычно обучение магии, но говорить о серьезном обучении младенца с несформированными каналами было попросту смешно.
– Ужас, – резюмировала я и с сочувствием посмотрела на демоненка. – Как же тебе помочь? Кормить до отвала и тренировать до изнеможения?
– Найду Рауля и оторву ему все, – пообещал мрачный Эрик. – Если бы не он, спокойно дорос бы до минимально возможной платформы развития. А лучше лет до десяти-двенадцати.
– Вопрос не в этом, черт с ним, с Раулем, – поморщилась я. – А в том, как поступит губернатор. И что решит король.
Глава 35 Возвращение.
Перекошенное от злости лицо Снежинки – вот, что я увидела первым во дворце. Рене ден Мильсован стояла с кучкой подружек на крыльце. Со стороны – ну просто милота! Живая Барби в голубом пышном платье с оборками и бантиками, обнаженные плечики в пене кружев, большое декольте, откуда выглядывали аппетитные розовые округлости, с жестко затянутой талией и огромной юбкой с подборами.
Мне при взгляде на ее юбку сразу вспомнились шторы в Доме Культуры судостроителей. Одно время это было безумно модным, такие полукруглые горизонтальные фестоны, я даже приблизительно помнила, как они собираются. Кажется, от юбок такие складки на шторы и перекочевали. Трудовичка в школе их «маркизами» называла.
– Его величество делит свои ночи со мной, – тут же сообщила она, нервно обмахиваясь веером.
– Поздравляю, – равнодушно отозвалась я, внимательно следя за транспортировкой дорожной колыбельки, которой снабдил нас генерал-губернатор тин Нор ден Имани, отправляя в столицу. Колясок тут не придумали. Казалось бы, чего проще, присобачить к детской кроватке колесики и ручку, а вот! Маги заняты высокими проблемами, а на такие мелочи, как облегчение быта мамочек, их не хватало. Телепорты есть, а колясок нет!
– Его величеству не нужна никакая другая женщина в постели! – настойчиво продолжила Снежинка, нервно ударив сложенным веером по ладони.
– Это решать его величеству, – не согласилась я. Все-таки Эдгар не их тех мужчин, которых легко загнать под каблук.
– В его постели буду только я! – голубые глаза злобно прищурились.
– На здоровье, – пожала плечами и, обогнув напряженную фигуру Снежинки, прошла в холл.
Рым выразительно повернулся хвостом, потряс задними лапами и коротко рыкнул, вызвав испуганные вскрики девиц.
Торжественный обед порадовал меня каменно-безразличной маской лэры Розамунды, изумленно задранной бородкой мага Галалиниэля и прочей выразительной мимикой знакомых лиц. Никакие светские навыки не могли скрыть их злость, удивление, неприязнь, растерянность. Мне тут были откровенно не рады. Я от души наслаждалась их смятением и изысканным обедом. Очень хотелось подмигнуть или показать язык паре неприятных личностей, но я сдержалась неимоверным усилием воли.
Его величество поглядывал в мою сторону с хищным интересом, а я мило улыбалась, лихорадочно вспоминая правила столового этикета. Ну, и королем любовалась, чего скрывать. Король у нас породистый самец. Одни атласные каштановые кудри чего стоят, а уж яркие зеленючие глаза! Не говоря уже о высоких скулах, благородном носе, решительном подбородке и прочих красивостях.