Эрик требовательно ткнул ручкой, и я пошла мимо ряда слуг. Эту брать нельзя, глаза наглые и усмешка такая порочная… Эта дрожит, как осиновый лист. Нет, так не пойдет.
– Мне нужны две няни для ребенка и две горничные для моих комнат. Мне бы не хотелось вас отрывать от привычной работы, если вы не хотите ее менять, поэтому спрашиваю, кто желает сам пойти ко мне в услужение, – объявила я.
Вперед тут же шагнули около десятка женщин. Самые бойкие. Остальные переминались позади.
– Еще камеристку и личную прачку, – шепнула лэра Августа.
Мне положена собственная прачка? Прекрасно. Спрошу у нее, как они так отстирывают белые вещи. С подушки спрыгнул Рым и потянулся. Служанки взвизгнули и отступили.
– Со мной в покоях живет котенок мантикоры, – добавила я. – Нужно будет ухаживать еще и за ним. Вычесывать, гулять и кормить.
Мне больше не пришлось ничего делать. Эрик выбрал нянек себе сам, уж не знаю, по каким признакам. Две женщины средних лет, Рейна и Цецилия, из младших служанок. Остальных слуг выбрал Рэм. Он шел и обнюхивал женщин, останавливался и красноречиво ставил лапы на юбку. Я хмыкнула. Любитель покушать выбирал тех, кто пахнет едой? Впрочем, не доверять его нюху у меня причины не было. Я в людях разбиралась плохо, да и не могла никогда похвастаться большим кругом общения. Осталось только объявить, что они приняты и отпустить остальных.
– Лять! – громко сказал Эрик.
– Гулять, так гулять, – я согласилась. Парк тут превосходный, я тоже с удовольствием пройдусь.
***
Через полчасика мы расположились на полянке. Я сидела на покрывале, Эрик, вцепившись в шерсть Рыма для устойчивости, бодро разорял цветник, охотясь за жуками и крупными бабочками. Лэра Августа присела на скамеечку и вытащила из кармана маленькую книжечку сонетов. Новая нянька скромно стояла на дорожке, сложив руки на животе.
Разумеется, такая идиллия не могла продолжаться долго. Придворные заметили свою добычу, и ранее тихий уголок парка стал необычайно многолюдным. Пока они кружили невдалеке, картинно раскланиваясь, но круги постепенно сужались. Пришлось сбежать прямо из-под носа неприятной маркизы, которая на моем первом балу прицепилась ко мне. Я отлично ее помнила. Сейчас она расплывалась в фальшивых улыбках, но мне не хотелось тратить на нее время. И вообще, этикет, манеры – все это лицемерие и притворство. Не буду общаться с неприятными мне людьми, и все! Не заставите. Была самой непопулярной невестой, стану самой грубой королевой и разгоню всех лизоблюдов. Пусть они подстраиваются под мой тяжелый нрав.
В покоях меня дожидался знакомый портной. Да, мерки следовало снять заново. В похудании есть и свои минусы. Я с неохотой передала Эрика няне.
– Вы сильно похудели, – сухо отметил портной и открыл Америку. – Прежний гардероб вам не подойдет.
Я надеялась, что он помнит наш предыдущий разговор и не станет меня уродовать, поэтому отмахнулась от всех толстенных альбомов с образцами кружев, лент и тканей. Кто тут специалист, он или я?
Как почитаешь про многочасовые примерки попаданок, так и думаешь, а какого черта вы выбирали кружавчики по полдня, если вам это не нравилось? Значит, нравилось! И ныть нечего, что устали и вымотались, тоже мне, жертвы моды. Каждая нормальная взрослая женщина знает, что ей идет, что следует скрыть, а что подчеркнуть.
А для ненормальных есть стилисты и дизайнеры, которые вполне в состоянии понять ваше мычание и взмахи руками. Они понятливые ребята. Если, конечно, работают для клиента, а не занимаются сплошным самовыражением творческой натуры.
Следующим пришел целитель лэр Прициус. Я была искренне рада его видеть. Он, прищелкивая языком, обошел меня вокруг, потрогал кожу на руке, пощупал волосы.
– Восхищен переменами! – заявил он. – Моих средств не хватило бы для подобного эффекта. Вы жили у природного источника силы?
– Вот уж не знаю, – улыбнулась. – Последние полгода я жила в тропическом лесу и каждый день купалась в море.
Если полгода отдыхать, а потом две недели работать, то вид будет намного свежее, чем если работать полгода и отдыхать лишь две недели. А те, кто вынужден работать год, а потом получить жалкие десять дней отпуска? Надо наоборот! Тогда и работа в радость. И организм не изнашивается. И вообще, по гигиене труда положен отпуск не менее трех недель: одну на адаптацию, вторую на восстановление и третью на отдых. Больше можно, меньше нельзя. По физиологии нельзя. А когда здоровье натягивают на производственные потребности, люди всегда проигрывают. Только самочувствие трудящихся сейчас никого не волнует, кроме самих трудящихся, но что они могут сделать? Поезд ушел, нет больше страны рабочих и крестьян.