– Держи, – протянула Эрику чуть мерцающий накопитель. Кристалл был слегка огранен и напоминал большую бусину, если можно представить бусики для великана, каждая бусина едва умещалась в ладони.
– Король силен, – уважительно сказал малыш, вцепляясь в кристалл обоими ручками.
– Да если бы, – я лукаво улыбнулась. – Кое-кто другой постарался.
Эрик гнусно захихикал. Затем потребовал расстегнуть его кофточку и приложить кристалл к голому животу. Кристалл ощутимо нагрелся и стал стремительно выцветать из темно-фиолетового до бледно-голубого.
– Ну как? – спросила с тревогой. – Каналы не жмет?
– Щекотно, – ответил Эрик и задрыгал ножками. – Ух, горячо!
– И что теперь?
– По книжке, энергия после усвоения даст толчок к росту и развитию маноканалов, они запустят ускоренный рост физического тела.
– А не будет подозрительно, что ты начнешь быстро расти?
– Для тех, кто меня видит каждый день, незаметно. Дети и без всякой магии растут быстро. А остальным даром не нужно ко мне присматриваться. Хоть бы лет на пять вырасти, я уже устал! С этими хваталками ни одного пасса толком не сделаешь! – Эрик брезгливо растопырил крохотные пальчики.
От обсуждения нас отвлекла горничная, сообщившая о том, что доставили платья к приему и балу. Портной настаивает на примерке и подгонке.
Портной расстарался. Атласное платье с широкими желто-черными полосами делало из меня пчелу, а бледно-розовое с оборками – хрюшку. Лэра Августа пыталась сказать комплимент, но только смогла задушено пискнуть, несмотря на все старания и светские навыки.
– Чудесно, – вынесла я вердикт. – Думаю, следует позвать помощника мага Апполинариуса. Он одевал меня на первый бал и вышло очень удачно. На открытии Отбора я произвела фурор и сразу завоевала сердце Эдгара.
На полные любопытства взгляды терпеливо пояснила:
– Я объявляю Белый бал! И буду в нижнем платье или ночной сорочке.
– Это неприлично! – ахнула лэра Августа.
***
Еще как прилично! Приличней некуда! Ужас, сколько тут дамы носят сбруи на себе! Нижнее платье, нижние юбки до пяти штук, панталоны, сорочка, под ней корсет, под корсетом исподняя рубашка из тончайшего батиста…
А портного гнать в шею. Я его честно предупредила. Не внял – сам виноват.
В собственном салоне после обеда приняла делегацию дам с дочерьми и племянницами. Девицы мне настойчиво предлагались в качестве фрейлин. Некоторым девочкам было по двенадцать лет. Косички и конопушки, стеснительные улыбки, полыхающие от смущения уши. О чем думают эти мамаши? Ах, с двенадцати лет уже можно начинать службу во дворце?
Можно – не значит нужно. Это малолетние короли желали окружать себя ровесниками, для них тридцать лет была глубокая старость. Мне что с ними делать? Я же помню, сколько мне стукнуло. Подростковые поиски себя, самоутверждение и максимализм мне давно чужды, как и охота к любовным игрищам.
– Лэры! Мне не нужны дети в окружении. Я не люблю детей и не собираюсь терпеть их неумелость. Думаю, вашим девочкам полезней учиться, а не бегать хвостом за моим шлейфом. Запишите, Августа, что в мою свиту принимают с восемнадцати, а лучше еще позже.
– Но благородные девушки постарше обычно уже замужем! – возразила одна из мамаш. – В восемнадцать многие нянчат своих детей!
– Думаю, найдутся и незамужние, – хищно улыбнулась я.
Дурнушки, сиротки и бесприданницы – вот мой оплот! Тут и вдовы есть двадцатипятилетние, выдадут девочку за старика, промучает он ее лет десять, да и помрет супруг. Хорошо, если имущество оставит, а если у него свои седые детишки давно наследства заждались? И пойдет молодая вдова, пересчитывая медяки, куда глаза глядят.
Да они землю носом рыть будут, как ни одна балованная капризная девица из знатных и родовитых! За шанс оказаться во дворце, заработать на приданое и найти себе мужа по вкусу, они не только портного на ленточки порежут! И имидж создам не вынесением горшков, а реальным делом.
– Скажите лэре Розамунде, что я согласна посетить несколько приютов и пансионов для девочек, – объявила я.
Перед ужином пришел король с набором ювелирных украшений. Я сначала обрадовалась, что король чувствует свою вину и решил таким образом ее загладить. Черта лысого! Приготовленная речь не пригодилась, мне не дали рта открыть. Эдгар даже не помнил о моем кратком визите в его спальню, был краток и деловит.