Пока не произойдет что-нибудь еще более шокирующее. В глубине души все жители уверены, что и они сами, и их родные и близкие готовы противостоять угрозе, в результате чего физически и, что еще важнее, психологически становятся слишком уязвимыми, как не до конца сотканная материя или открытый сейф.
«Даже если они невозмутимы, словно опавшие листья на земле, пусть все твои инстинкты будут настороже. Как только ты решишь, что противники не представляют для тебя никакой угрозы, это в ту же минуту обернется против тебя. Относись к ним как к клиентам, от которых зависят и твоя жизнь, и твой кошелек…»
Когти изо всех сил старалась не заснуть и силой удерживала на руле соскальзывающую руку. Случившееся было результатом потери бдительности: она слишком долго имела дело с неподготовленными идиотами. Воздух в салоне вибрировал от наставлений Рю, разбередивших ее зарубцевавшуюся память.
Хоть бы добраться до дома… Там Когти всегда держала под рукой аптечку первой помощи. Правда, сейчас она помнила только, что аптечка у нее есть, но где именно, сказать не могла. Впрочем, Гиря, несмотря на нелестную кличку, собака полезная и сообразительная. Если хозяйка рухнет прямо у порога, Гиря, учуяв запах крови, может догадаться принести аптечку, хотя Когти не была уверена, что ей хватит сил очистить рану и сохранить при этом ясность ума.
Но она все равно нажала на педаль газа, повторяя про себя: антисептик, бинты, антибиотики, обезболивающее. В прежние времена, когда кровь не переставая бушевала в ее упругих венах, а гибкое тело напоминало крепкое яблоко, которому нипочем падение на землю, до такого никогда бы не дошло. Кровотечение давно бы уже прекратилось, и рана беспокоила бы Когти не больше незначительной царапины. Начнем с того, что и выполнение задания не привело бы к схватке… но так было раньше.
До дома оставалось километров пятнадцать, когда оперативница подъехала к перекрестку и заметила свет в окне на третьем этаже старого здания клиники, стоявшего на бульваре через дорогу от рынка. Похоже, внутри кто-то был. Конечно, медсестра, запирая клинику на ночь, могла забыла выключить свет, но если в клинике в такое время кто-то работает, то это наверняка владелец. Может, доктор Чан подменял другого специалиста и не заметил, как разрядился телефон. Все это были лишь отговорки, чтобы оправдать собственные ошибки и неправильные решения, но у Когти не было сил ехать до дома. Она с большим трудом, в полубессознательном состоянии дотянула до клиники, быстро припарковалась и двинулась ко входу в здание.
Лифт находился на третьем этаже. Когти нажала кнопку вызова, и кабина тут же начала спускаться. Как только двери открылись, оперативница прошмыгнула внутрь мимо выходившего оттуда старика. Из поясницы прямо до самых щиколоток продолжала струиться кровь, и это помешало Когти обдумать, почему кто-то выходит из здания в такой час. Наоборот, она еще больше уверилась в том, что доктор Чан на месте. Должно быть, старик тоже врач и приходил к владельцу клиники за срочной консультацией. Но разве люди в таком возрасте еще работают?
Дверь в коридор была чуть приоткрыта, в регистратуре и приемной было темно, но в третьем кабинете горел свет. Окружающие объекты и пространство все больше погружались во мрак, и Когти не смогла разобрать имя врача на табличке. Она распахнула дверь в полной уверенности, что это кабинет доктора Чана. Даже если его там нет, она найдет инструменты и препараты, чтобы залатать себя.
— Доктор Чан.
Стоявший спиной мужчина в белом халате слегка наклонился и обернулся. Он выглядел значительно моложе доктора Чана, словно прожил только половину его жизни. И хотя перед глазами у Когти все уже плыло, она понимала, что это не ее врач. Что в такое время мог здесь делать работник на контракте? К тому времени, когда до нее дошло, что надо отсюда уходить, врач уже шагнул к ней со словами: «Вам плохо?»