— Ты очень красива, Лола.
— Спасибо. — смущаясь, опустила глаза вниз.
— Готова?
— Да.
Выйдя из портала, в нос ударил запах соли и моря. Лукас сжал руку и повёл к воде. В белом песчаном берегу лежали красивые ракушки всевозможной формы и оттенков. Чёрное море спокойно обнимало берег волнами. Сосновый лес на возвышении украшал каменный небольшой особняк с широкой террассой.
— Где мы?
— Это мой дом.
— Прямо на берегу моря?
— Так откупился отец. Дав мне образование, дом и средства к существованию.
— А мама?
— После того как родила, уехала на родину. Ей дали свободу за сына.
— Ты её видел?
— Несколько раз, издалека. Я не решился зайти к ней. Мне показалось, что у неё счастливая жизнь, зачем напоминать о себе?
— Может, она тебя любит...
— Лола, а твоя мать тебя любит?
— Нет, меня любил отец.
— В вынужденных браках сложно полюбить собственное чадо, она же была похищена.
— Прости.
— Ничего, я об этом давно не думаю.
Мне захотелось потрогать ножками морскую воду. Я сняла сапожки и осторожно ступила на мокрый песок. Лукас повторил за мной. Ледяная волна ударила по нашим щиколоткам, и я, не выдержав, взвизгнула. Мужчина мгновенно поднял меня на руки, смеясь.
— А океан такой же?
— Нет. Там волны намного больше, и он теплый. Ты продрогла, пойдём в дом греться.
— Пойдём.
Я очистила магией наши ноги на пороге дома. Лукас поставил на твёрдую поверхность лишь когда дошел до третьего этажа. Пяткам приятно было стоять на пушистом белом ковре. Большие окна с красивым видом на море, стеллаж во всю стену с книгами, широкая кровать устелена бордовым бельем. На тёмных шоколадных стенах висят огненные картины, и звуки треска дров в камине так идеально дополняли всё, что меня сейчас окружает. За окном начался дождь, и небо мгновенно потемнело. Лукас вернулся с пледом в руках, а мне хотелось согреться совсем не от куска ткани.
Платье с лёгкостью упало к моим ногам. Плед в руках демона повторил судьбу платья. Он шумно вдохнул воздух и, направляясь ко мне, расстегнул несколько пуговиц рубашки. Горячие ладони обняли плечи, а алые глаза смотрели прямо в душу.
— Что ты делаешь, Лола?
— Я хочу быть твоей.
— Родная, я не думаю, что нам...
— Лукас, неужели ты хочешь следовать дурацким традициям нашей империи? Я не собираюсь! Я буду жить для себя, так, как я хочу и с кем хочу! Я не позволю кому-либо указывать, что мне делать!
Демон молча снял с меня белое кружево, он смотрел на меня. Ни один сантиметр моего тела не остался без внимания. Его глаза потемнели, а штаны в районе паха заметно набухли. Я хотела его, хотела сильно и давно. Я медленно расстегнула шелковую рубашку. Лукас так напряжен, словно стал каменным. Неужели он просто размышляет, стоит идти на это или нет? И вот статуя с идеальной анатомией стала подвижной. Ладони мужчины обжигали кожу везде, где касались меня. Наши языки танцевали южный страстный танец. Внизу живота тело нервно требовало ласки, а грудь потяжелела.
Прохладные простыни слишком быстро нагрелись, в спальне стало жарко. Не помню, когда мы освободили мужчину от штанов, да и не важно. Важно то, как наши голые тела сплетаются в одно целое. Не смогла сдержать стон боли, чувствуя жжение и непривычные ощущения наполненности. Мы старались не прерывать поцелуи, я находилась в пучине удовольствия и всецело отдалась ему. Он моя половина, он тот, кто дан мне судьбою.
Толчки становились сильнее, резко Лукас вышел и поставил меня на колени спиною к себе. Он вошел смело, владея мной. Волосы сжаты на затылке, звук шлепков ускорялся. Кончая, я не слышала собственных стонов. Внутри почувствовала что-то горячее. Лукас уютно меня обнял, наконец шум в ушах стих, но беспокоило покалывание на лодыжке.
— Лола... — Произнёс мое имя, дыша на ушко. — Я влюблен в тебя без памяти... Уже давно...
— И я в тебя... — честно призналась, и стало так легко.
Я повернулась к нему и водила пальчиками по лицу. Мой мужчина зажмурился от удовольствия, ловил губами пальцы и щекотал дыханием.
— Я уйду за тобой после отбора. Я не останусь в академии.
— Ты не станешь меня отговаривать?
— Я знаю, что это твоя цель. Если я запру тебя дома и буду истязать сладкими муками, лишь бы ты родила и забыла о военной карьере, что это тогда за любовь?