За поздним завтраком, на который Бейли Йорнову девчонку не пустил, Джорджу нужно было с глазу на глаз и при отключенных камерах обсудить план действий на сегодня. Хозяин должен был предоставить своего питомца из преисподней на допрос в Управление. По словам Бейли это была чистая формальность, от Йорна требовалось только ледяное социопатическое спокойствие, четкое повторение одних и тех же показаний, даже если инспекторы будут выявлять нестыковки в рассказе, и ощутимая дозировка цинизма – фигуристые красавчики с благородной физией и глубоким взглядом тоже оказываются на поверку кровожадными полудурками. Что взять с лабораторного генетического курьеза? Джордж будет разбираться с рабом, как полагаются. Видимо, ни на что, кроме сугубо сексуального использования, он – увы! – не употребим. Значит, отправится на постоянное место жительства на цепь и в клетку.
- И все, Джордж? – спросил Йорн, не веря своим ушам.
- Нет, конечно! – самодовольно прищурился Бейли. – От меня потребуются еще многолетние крепкие узы дружбы, путаное хитросплетение взаимных услуг, нетворкинг, некоторые прошлые и будущие финансовые вложения и партия в гольф. А с тебя – оральные утехи для пары генералов, – Бейли посмотрел на заходившие у чудовища желваки на челюстях, вспомнились 500 кило на квадратный сантиметр. Хотя Джордж где-то вычитал, что человек и сам превосходит других гоминидов по силе укуса, даже гориллу, но не Homo Rapax. – Шучу, успокойся…
- Вот особенно ценю ваше чувство юмора, сэр, – ответил Йорн сквозь зубы.
- Короче, ты – бесчувственный ублюдок. Запомни.
- Сделаю своим жизненным кредо, сэр. Вы знаете, мне тут подумалось, – он элегантно поставил локоть на стол, держа вилку между пальцев, и тоже прищурился на Джорджа. – Ведь я сегодня впервые за три года увижу наш Паноптикум снаружи, а замечательный Айрон Маунтин с земли. Повод, конечно, специфический, но тем не менее…
- Э-эм…- Джордж скривился в гримасе, которая под прикрытием своего рода извинения отражала тайное удовольствие. – Боюсь тебя разочаровать.
- Вот, ч-черт…- Йорн понял, что имеется ввиду.
- Хватит чертыхаться здесь! Ты в Кембридже так же рафинированно общался?
- В Оксфорде я еще рафинированнее общался, – Джордж заметил, что химера, взяв чашку чая, с намеком отставила мизинец.
- И что ж ты делал рафинированного в Оксфорде?
- Иногда на конференции ездил. Но чаще бухал с братом.
- Как-нибудь развлеки меня рассказом. И давай, чоп-чоп! Ассистенты тебя подготовят, и я хочу побыстрее разделаться с хуйней этой…
«Рафинированный, бля…» – Йорн подавил саркастический вздох.
Костюм для безопасной перевозки раба был не таким кошмаром, как в первый раз, когда химеру доставили хозяину через океан, но Йорн был крайне зол. Ничем подобные меры не были мотивированы, кроме извращенной конвенции, которая требовала представить раба перед следственными органами в максимально опредмеченном виде. Специальный кожаный костюм, руки вытянуты по швам и закреплены ремнями в четырех местах, кроме этого, наручники с длинной цепью между браслетами, кандалы на лодыжках. И самое приятное – кожаная маска. Нижняя половина снимается, имеет встроенный кляп, закрепляется ремнями. Одна лишь поблажка от Джорджа – маску надели уже в машине, так что Бейли Тауэр Йорн снаружи наконец-то увидел. А еще он увидел очень бледное лицо провожавшей его взглядом Лизбет, которая до сих пор не знала, что произошло, почему Йорн явился с вечеринки посреди ночи в крови, почему он спал все утро с Джорджем в гостиной, куда и на сколько Йорна уводят, теперь в кандалах. Ему оставалось только кивнуть как можно успокоительней, но он увидел при этом свою обсидиановую морду в большом зеркале холла – Йорна аж затошнило. Оставалось надеяться, что Лиз твердо помнит договоренность конспираторов: отстраненность, избегание визуального контакта, молчание в ответ на терзающий ее вопрос, резкий тон, невежливость не имеют никакой личной причины и продиктованы внешними обстоятельствами. Прежде всего одним обстоятельством – господином Бейли.
Йорн сидел на заднем сидении бронированного черного джипа между двумя здоровыми ребятами из охраны, Бейли разместился рядом с водителем. Вторая машина следовала на небольшом расстоянии. Йорн чувствовал, что не только заведен из-за маски с кляпом, но и нервничает перед предстоящим разговором. Он верил и не верил в то, что в этом мире-перевертыше можно столь легко решить подобного рода вопрос. Впрочем, если бы он самому себе трехгодичной давности рассказал о том, какой будет жить жизнью, он бы бежал от полоумного Йорна куда подальше и подобные бредни в серьез не воспринял.
Затормозили на светофоре, постояли, тронулись. Сзади на дороге послышался какой-то удар.
«Авария что ли…» – автоматически помыслило чудовище.
Один из охранников вдруг дернулся и, задев химеру локтем, поднял руку.
- Вас понял… – видимо приложил ладонь к уху, слушая сообщение в рации. – Сэр! Господин Бейли, у машины сопровождения чп.
- Чего? – голос Джорджа.
- Девка какая-то с ребенком их подрезала, разбили ей весь перед. Сейчас постараются побыстрее разобраться, я пока второй наряд вызову.
- Что за идиоты на дороге…С ребенком! Ни черта не соображают… Такой машиной ее всмятку раздавит…Ладно, поехали, потом догонят, чего нам? Пятнадцать минут до центра ехать? Роб, давай побыстрее, отвязаться хочется.
Сотрудник службы безопасности вызвал вторую машину сопровождения, а водитель Джорджа поддал газу.
Йорна кольнуло какое-то нехорошее чувство. Прежде всего ему в глубине души было жутко неспокойно находиться в машине в беспомощном состоянии. Случись чего-нибудь вроде аварии, и он сдохнет к чертям собачим просто потому, что не может элементарно конечностями смягчить удар. Или вообще к дьяволу зажарится вместе с упаковкой, если тачка загорится. Что, Бейли будет рисковать жизнью его вытаскивать? Да хрен! Было бы бесчеловечно глупо сильному физически парню, который в нормальных условиях с большой долей вероятности спасся бы, просто долбануться башкой, сломать шею и повиснуть на ремнях безопасности, потому что кому-то, мать его, нравится, как он выглядит в коже… Возможно, не сдохнет, но останется инвалидом. В какой крематорий сдают рабов с квадриплегией? Лучше сдохнуть, честное слово…
Вдруг Йорн услышал, как водитель Джорджа громко выругался и зло надавил на сигнал, крутанул руль. Машину качнуло, тут же несколько хлопков сзади, тряхнуло задние колеса, и Йорн ощутил, что правая сторона машины отрывается от дорожного полотна.
- Блядь!!! – заорал кто-то, хватаясь за химеру то ли, чтобы оградить, то ли чтобы самому удержаться. Потом машина подпрыгнула, перевернулась на бок, опять подскочила, и джип со скрипом поехал по асфальту на левой боковине. Йорн висел на перекрещенных ремнях безопасности, как муха в паутине, держась ногами за переднее сидение. Первейшая мысль его была не удариться лицом, не вогнать себе кляп в глотку и не сломать челюсть. Поскольку он не был в состоянии ничем себе помочь, вся его энергия уходила в детонирующую ненависть к Джорджу Бейли.
«Ты у меня, сука, на коленях прощение просить будешь…землю жрать…» – вертелось вовсе не к месту у него в голове.
Потом плывущее по асфальтовым волнам судно остановилось. Рядом скрип тормозов, открываются двери подъехавшего автомобиля. Секунда и разбивается стекло в правой задней двери, потом стекло задней двери. Крики, автоматная очередь в воздух. Служба безопасности возится справа… то есть сверху. Потом заехали случайно ботинком в живот, удары по корпусу автомобиля. Правый охранник сражается, левый лежит в низу, не шевелится. Сзади выламывают спинку сиденья, ослабляется и совсем отпускает сначала один ремень безопасности, потом другой. Йорна кто-то хватает за удобные весьма для этой цели ремни на кэтсьюте и, кажется, вдвоем вытягивают с сиденья, как мешок. Он пытается сопротивляться, чтобы выиграть время для охраны или, с меньшей вероятностью, машины сопровождения, но, несмотря на несколько удачных озверелых ударов ногами, его оттаскивают, придавливают к асфальту. Укол в грудь. И очень скоро – тишина.