«Какбэ…» – подумал Йорн подозрительно, застегивая верхнюю пуговицу.
Столкнувшись в дверях с горничной, которая очень недоброжелательно глянула на химеру и не ответила на приветствие, Йорн, слегка пошатываясь, побрел приводить себя в порядок. Пошел он в дальнюю «парадную» ванную комнату, где проходили процедуры с участием приглашенных рок-звезд косметологии и куафюра. Отправился он туда, потому что не хотел встретиться с Лиз. Он прекрасно понимал, что ведет себя как свинота. Но в голове стояла такая каша из нерадужных эмоциональных состояний, что Йорн просто не мог и не хотел нынче подбирать слова, дабы говорить с Лизбет про студию на вилле господина Ги. Ему не хотелось никаких ласковых объятий и ободряющих слов, но особенно химера опасалась искреннего сочувствия Лизбет. Он смог вчера набухаться с Джорджем прежде всего потому, что видел: жалости и сострадания хозяин не знает. Джордж был ужасно расстроен, горел ненавистью и жаждой мести, только к переживаниям Йорна настрой хозяина имел весьма опосредованное отношение. Джордж бы сам рано или поздно с ним это сделал, только без троих помощников и с предварительными ласками, о чем безо всякого смущения говорил рабу прямо в лицо. Сексуальный раб обязан заниматься сексом с хозяином, он его в этом направлении все время двигал. Джорджа беспокоило только то, что его обокрали, вандализировали собственность – хотя ущерб был восстановим и воспринимался, как наименьшее из зол – и порушили всю программу психологической подготовки ракшаса к полноценному функционированию в роли сексуального объекта. Больше чувств господина Бейли ничто глубоко не затрагивало. По этой причине с Джорджем чудовищу было сейчас удобно. Лизбет, которая испытывала искренний ужас перед тем, что происходило, сама требовала поддержки, но Йорн понимал, что с двумя покореженными психиками он не справится. Поэтому скрывался, усугубляя ситуацию. Лиз было одиноко, неуютно, страшновато, потому что среди персонала попадались экземпляры погаже, чем Винс, и очень тоскливо. Йорн все понимал…
- Йорн! – Джордж поймал химеру в холле. – Быстро, за мной! – он многозначительно кивнул и сосредоточенно посмотрел на зверя.
Йорн, ничего не спрашивая, пошел за хозяином к лифтам. Он все понял. Понял по горящим тусклым, напряженно-лихорадочным огоньком глазам, по тому, что в лифте Бейли нажал на кнопку сорок седьмого этажа. Пока ехали, Джордж молчал, потирал голову и время от времени морщился, так, словно у него болел зуб или десна. Еще он внимательно следил за Йорном и вглядывался в его глаза в отражении зеркала, полагая, что тот не заметит. Что-то он в Йорне высматривал. Выглядел Джордж с бодуна довольно неплохо. Йорн тоже после ледяного душа и горячего супа на завтрак почти полностью протрезвел.
Выйдя на этаже, Джордж отправился не туда, куда водил Йорна сечь и трахаться с рабынями. Он прошел по застекленному с одной стороны коридору, полукругом огибавшему гигантский колодец Паноптикума. Где-то внизу, на двадцать пятом в своей клетке ютился уже неделю безвылазно Дэйв, скорее всего, мучаясь тоской неизвестности и тягостными предчувствиями. Джордж и Йорн дошли до конца коридора, и хозяин открыл карточкой массивную дверь. Еще какие-то помещения. Наконец, подошли к залу, дверь в который была открыта. Внутри Йорн увидел прежде всего целую толпу народа: очень довольный почему-то доктор Барри Шварц, начальник службы безопасности Келли и его заместитель, какие-то ассистенты, охрана в черной форме, сержант Дэн. Джек Бейли! Йорн был поражен появлением еще одного своего дрессировщика, потому что младший брат Джорджа не показывался в пентхаусе года полтора. Джордж говорил, что он занимается каким-то невероятным проектом в Сингапуре.
- Йорн, красавчик! – возбужденно вскричал Джек и полез его лапать по старой привычке. – Где? Что за...? – он потрепал химеру по затылку. – Где твое мужское достоинство? Ухватиться даже не за что! – возможно Джордж поделился с братом фотографиями чудовища без косы, за которую так удобно было его держать во время различного рода эротических издевательств, но живьем с новой прической Йорна Джек еще не видел.
- Здравствуйте, Джек, – сухо сказал Йорн, стараясь не злиться. Джек полгода спал с ним в обнимку, и Йорн много неделикатностей испытал от младшего Бейли, более взбалмошного и липучего, чем Джордж. То, что он делал сейчас, было сущей ерундой. Впрочем, с Джеком ему было чуть проще общаться, он был – как бы это сказать? – повеселее Джорджа. Но и садист при этом отборный. Ему, например, доставляло немалое удовольствие устраивать сексуальные сессии именно в те периоды, когда у Йорна раскалывалась башка и никакие лекарства не помогали. С лукавым и сладострастным видом Джек объяснял, что разрядка стимулирует выброс эндорфинов, каковые являются эффективными обезболивающим. И действительно помогало – секунд десять, пока длился оргазм. Потом хотелось лишь одного: сунуться в ведро со льдом и отморозить себе голову, чтобы отвалилась к чертям.
- Чего, не рад? – хитро спросил Джек, подначивая. Естественно, Джек понимал, что особой радости химера не испытывает.
- Повод не очень радостный, – проговорил Йорн, всматриваясь через голову Джека в дальний конец комнаты. Там происходило какое-то движение, которое он не мог толком рассмотреть без очков.
- Да что ты как на похоронах? Я смотрю, ты неплохо выглядишь, – Джек взял химеру за челюсть и повернул к себе сначала левой, потом правой щекой. Йорн подчинился и тут же осознал, что сделал это рефлекторно. Его дрессировали, чтобы он не пытался отшатнуться, когда хозяин желает прикоснуться к лицу. Джек сам же его и приучал терпеть. Если бы кто-то другой попробовал химеру вот так самовольно взять за подбородок, Йорн бы точно не позволил. А Джек его выдрессировал в свое время, да… – Скарификацию не попортили…ссадины-то заживут, ничего не останется…Бровь всю, заразы, рассекли, я смотрю. Повторно придется пирсинг делать…Ничего тебе не сломали? Сильно избили?
- Ну…так, – Йорн покривился. – Ушибы в основном в изрядных количествах. Снаружи и изнутри.
- Ногами долбили? – серьезно поинтересовался Джек, гладя зверю поясницу знакомой приятной ладонью.
- Не могу знать. Меня очень удобно для них упаковали. Я ничего не видел, был обездвижен и сопротивления никакого оказать не мог.
- Здесь, к сожалению, не угадаешь, – деловито отвечал младший Бейли. – За всю историю нашей тусовки ни разу ничего подобного не происходило. Более того, никогда не было никаких нападений в этом городе на элиту, поэтому как-то подрасслабились, должно это признать, – он притянул к себе химеру и обнял одной рукой. – Черт…а я соскучился по этой сексуальной спине… К сожалению, сейчас что-то активировались активисты, извиняюсь за каламбур, некоторые много стали себе позволять. Видимо на этом фоне еще и вот этот придурок решил повыкрутасить. Ладно, пошли, подарочек тебе твой Господин приготовил, – Джек знал, как Джордж недолюбливает обращение Господин, поэтому особенно выделил его интонацией.
- Йорн! – раздался снова громкий голос Джорджа. – Давай, иди. Система отключена.
У Йорна заколотилось сердце и закружилась голова от прилива крови. Он знал, что Джордж имеет ввиду. Йорн хотел встретиться с «подарком» лицом к лицу, и в то же время боялся, потому что испытываемые им желания, были столь же чудовищны, что и неосуществимы. Он сжал челюсти и направился в смежное с залом помещение твердым, хотя и несколько торопливым шагом.
Трое. Руки подняты, напряжены, пальцы перебирают нервно воздух, хватаются за уходящую в чернеющий потолок цепь, которая тянет их вверх. Глаза. У одного мрачные, выглядывают из-под выступающих надбровных дуг. Глаза другого бегают от одного лица к другому, выдавая панику. Третий дергается, но хорохорится, обуздывает чувства самовнушением. И все трое узнают Йорна. У всех выражение меняется в той или иной степени. Все понимают в той или иной степени, что их ждет.
Йорн сложил руки на груди, встал перед прикованной троицей и бесконечно долго на них смотрел, медленно переводя кошачьи глаза с одного на другого. Длилась эта предварительная небольшая пытка не меньше пяти минут, и первым ее не выдержал Джордж.
- Ну, что? Они?
- А вы ДНК экспертизу не провели разве? – ответила Химера, в задумчивости смотря на одного из пленников, стоявшего левее с края.
- Сделали, конечно.