Прости, Дневник, живописец из меня тот ещё, но как уж могу. Не обессудь. Буду стараться.
Помню, я отодвинула штору и выглянула на улицу. Фонарь упорно смешивал фотоны с влажным и, не по календарным срокам, жарким воздухом выхватывая из темноты угол аптечного киоска. И ни души. Даже забулдыг и случайных прохожих нет.
Увы, картину сиротливой и романтичной темноты меняла куча пухлых полиэтиленовых мешков, в которые ещё вчера собрали листву и не потрудились их вывезти. Они так и валялись под фонарём.
Вздохнула и вернулась к просмотру страниц в интернете. Я уже несколько часов подряд читала онлайн–книгу. Мир, созданный любимым автором, лился в моё сознание, заполнял его целиком, скрашивая одиночество. Я вздыхала от необычных и таких чарующих отношений между героями и ситуации, в которую их погрузила муза писателя: он, она, и куча врагов.
Ты ещё жив, Дневник? Припои не расприпоились, чтобы вырубить тебя и тем самым дать возможность не впитывать тошнотворную грусть и романтику, в которой по моему устойчивому мнению должны пребывать все толстые, обездоленные красотой и личной жизнью девы достигшие возраста двадцати лет? Терпишь сквозь зубы… или что у тебя там? Тогда ещё немного «повою на Луну».
Вот если так судить, то я – романтик, а романтик – это человек, который делает то, что умеет и любит, а именно – мечту! А творить мечту, чтобы она ещё и была необыкновенной – это ох, как сложно! Живя в постном создании: спала плохо, ела – что под руку подвернётся, одевалась в то, что налезет, заботясь лишь о душевных переживаниях.
Хм. Что ещё?
Пожалуй, есть кое-что: основную массу времени грустила о любви, которой нет. Ну, и чем не доказательство ранимости натуры? Вот-вот и я про то: все основания считать себя девушкой трепетного склада характера. Хотя Василий – мой бывший парень – говорил, что на мне пахать нужно. Да я и не против была пахать, сеять и собирать урожай, – в переносном смысле, естественно, – только меня на работу не брали. Я выучилась на бухгалтера в кулинарном училище, а это оказалось невостребованным.
Ладно, заканчиваю с рассказами о хандре и перехожу к сути.
После созерцания мешков с листвой, я продолжила чтение, но вскоре мой душевный мир запротестовал против инертности, и я бодро открыла вордовский лист и напечатала: «Я устала так жить». Протёрла подолом утеплённой ночной сорочки лицо и прибавила две строчки: «Автор: Алёна Стар», и «Глава первая».
Да, да, я пробовала перо и очень хотела однажды стать знаменитой писательницей. Наивная! Да понимаю, наивность сейчас – отстой мирового уровня. Внушила себе, что не боги горшки обжигают – вот и решила стать беллетристкой. Ничего сложного не видела в этом. Мои рассказы в школе и в училище всегда пользовались успехом. Однажды мне даже хлопали однокурсники, когда зачитывала отрывок из рассказа на конкурс.
Так вот, в ту последнюю ночь моей прежней жизни я скрестила руки перед собой на столе и уставилась на буквы, прислушалась к своему внутреннему миру.
Нет. Ничего. Глухо, как в танке.
Поняв, что больше из себя ничего не выдавлю, впрочем, как и весь предыдущий год, я выключила компьютер, за ним – бра и отправилась в постель. Тёплое одеяло примирило меня с действительностью. Жаль ненадолго. Стоило закрыть глаза, хотелось либо плакать, либо есть.
Конечно, поводы печалиться были: парень бросил, с работы выгнали, книги, которые хотела бы написать, не писались. Мама говорит, что я выдохлась, папа – что я мучаюсь дурью. А я сама – считала себя неудачницей.
Ох, как же долго шла к этому пониманию – «неудачница». Столько слёз пролила, столько бумажных носовых платков извела. У-у-у-у-у! И, наконец, свершилось: жизнь утратила смысл, а будущее показалось нелепым. Я полностью, обеими ногами застряла в настоящем, да ещё так похожем на день сурка.
Возможно, следовало написать книгу о текущей жизни горемыки? Назвать её: «Превосходя ожидания, или Неудачница – есть что вспомнить!»
Ха! Да с моим бытием хватит не на книгу, а только на миниатюру под названием: «Идиотка: Жизнь в печатных выражениях», и текстом:
Жила девица – не красавица, толстая Алёнушка. Так себе училась, мало веселилась, маму с папой в меру способностей радовала. Получила красна-девица диплом училища и пошла работу искать по белому свету. Пришла она к дубу раскидистому, царю всех дубов Интернету, и постучала в дупло чёрное, дупло чёрное, поисковое:
– Тук-тук, государь мой, Интернет, сказывай, где работа есть?
Шумел, роптал дуб Интернет, а потом и отвечает: