- Джей! - узнаю этот голос, - Постой! - Ники догоняет меня. Я стараюсь изобразить безразличие, но внутри всё кипит.
- Прошу, не уходи вот так!
- Как? - я останавливаюсь и смотрю на него, бледный, красивый, молодой, растерянный и взволнованный. В голове мелькают куски того, чем мы обычно занимались с ним, это наваждение, это наркотики.
- Я не хочу, чтобы ты думал, что то, что я чувствовал к тебе, было несерьёзным. Это не так.
- Я вижу, ага! Что ты чувствовал, придурок? Что ты вообще знаешь о чувствах? Твои детские игры меня достали, ты специально приперёся в этот клуб, чтобы я увидел тебя и директора вместе? Что ты о себе возомнил? Думаешь, можешь портить мне жизнь? Корчить из себя взрослого? Тот мужик просто сделает с тобой тоже самое, что и я, и выкинет!
- Так же, как и ты!
Это взрыв, это ярость, это ненависть, мне хочется ударить его, но почему, он же, по сути, прав?
- Да, я спас тебя от этой бездны, спас от проклятого пути, по которому иду сам! Включи свои мозги, ты, малолетнее, тупое создание!
- Ты ревнуешь? - Его глаза такие большие, такие красивые, он снова вызывающе смотрит на меня, он уверен в себе, чёрт, как же он хорош!
- Всё, я пошёл, - отворачиваюсь, но он хватает за руку, и что за наглость, целует меня. Я не знаю, почему, но уже не могу остановиться, и мне кажется, мы снова падаем туда, в бездну, откуда нет спасения. Как в фильме ужасов: вся эта ночь, и уличные собаки, и фонари, и холодное такси с бесконечными поцелуями на заднем сиденье. Кадры, только кадры и вспышки, нет целой картины, но внутри зародилось что-то другое, это моё, это принадлежит мне всецело, вся красота и невинность, и я отнимаю уверенность, отнимаю его силы. И Ники такой же послушный, такой же тёплый и молчаливый. Мне не надо, чтобы он что-то говорил. Мне так хорошо, и чёрта-с два я отдам его снова, идут все на хрен, и мамаша его, и тот директор клуба! Как же я скучал! Оказывается, я так скучал по нему! На мгновение, мне мерещится, что это Эван рядом, он улыбается мне застенчиво и мило, как в прошлом, излучая этот искренний свет, но он же мёртв?! Эван моментально превращается в пепел, рассыпаясь в моих руках, и я подскакиваю на кровати! Это сон. Но Ники не иллюзия, он мирно спит рядом, слава Богу, я так рад, не хотелось бы этого показывать, но я не в силах сдержать улыбку. Глажу его по волосам. Я отпущу прошлое, я заставлю мёртвого Эвана замолчать в моей голове, я должен жить, тем более, теперь есть ради кого…
46.
Мне кажется, что я умер снова тогда, в пыли его душной квартиры, в сладковатом, тошнотворном, трупном запахе, в собственной крови и боли. Но я дышу, только это уже не я. Чёртов зомби, меня заживо съели, разорвали тело и вынули сострадание. Ничего нет: мотыльков нет, звуков нет, воздуха нет, боли тоже. Смотрю на себя в пыльное зеркало в стенном шкафу, похож на мертвеца с крыльями на худой спине. Волосы взъерошены, на губах запеклась кровь, рука перебинтована. Зверь кормит меня плохо прожаренным мясом, но меня постоянно тошнит. Хотя, это уже не я, мне плевать. Возвращаюсь в реальность, и снова слышу это приглушённое мычание, такое отчаянное, вырывающееся сдавленным криком сквозь закрытую дверь. Я сам хотел этого, сам пустил оборотня в запрещённые угодья. Что я почувствовал, когда он ворвался на свадьбу и схватил его на глазах у изумлённой публики? Да, ничего! Я думал, мне будет страшно, думал, я буду волноваться или винить себя, но я ничего не чувствовал. Стоял рядом с Теа, прекрасной Теа Вилсон в окровавленном подвенечном платье, будто кошмар прошлого со дна болота. Её губы дрожали, а глаза покраснели от слёз.
- Ты любишь его? - вопрос от странного незнакомца, от бледного парня, больше похожего на наркомана. Я пытался выдавить из себя улыбку, чтобы моё лицо больше походило на живое, но не мог. Она в ужасе озиралась по сторонам.
- Любишь ли ты его, Теа? - мой голос дрожал, но я знал, что почему-то хочу знать ответ, зверь за спиной раскатисто дышал, впившись зубами в шею Зака. Любой знак от меня, и он бы убил его.
- Кто вы такие? - она заливалась слезами, - Что вам от нас надо? Отпустите его!
Я покачал головой.
- Ты не ответила на вопрос. Видимо, тебе плевать на него, ведь так? Можешь ничего не говорить, я и так это знаю. Подлый, мелкий и трусливый, жалкое подобие человека в теле спортсмена. Я освобождаю тебя, Теа. Знаешь, там, в бесконечности, я слышал обрывки твоих мыслей, я знаю, что ты любила меня, знаю, что скучала… Я прощаю тебя, ты понятия не имела, с кем хочешь связать свою жизнь! Я тоже когда-то любил тебя, и тот поцелуй в школе я никогда не забуду, как и твои слёзы на моих похоронах… Прости, что причиняю тебе боль.. теперь ты свободна! - я поцеловал её, эти губы, такие же горячие и нежные, как тогда, много лет назад, её запах так же прекрасен. Она в отчаянии оттолкнула меня и попятилась назад, приподнимая подол забрызганного кровью Зака свадебного платья.
- Эван? Не может быть! - Её глаза блестели и переполнялись страхом, - Не может быть! Ты же умер?!
Я ухмыльнулся.
- Да, но только для тех, кто меня забыл…
И мы пошли прочь из церкви, волоча за собой обмякшего Зака. Она молча смотрела нам вслед, она могла бы побежать, закричать, но ничего не сделала… Я освободил её. Все гости кинулись за нами позже, когда в этом уже не было ни какого смысла, мы скрылись на машине, оставив Теа стоять посреди церкви, в окружении смешанных мыслей. В моей памяти отпечатался страх в её глазах, я будто приведение, напугал её почти до бесчувствия, но она узнала меня, даже в чужом теле. А ведь я уже не я?
Прошло два дня, оборотень Лиам жрёт по частям Зака, вырывая ему ногти, отрезая куски мяса. И Зак отчаянно кричит сквозь серебристый скотч у него на губах, он вырывается и плачет. Первые несколько часов я стоял рядом и молча смотрел, я думал, внутри всё перевернётся, и мне станет жаль его, думал, душераздирающие вопли сведут меня с ума, но ошибался, я ничего не слышал, словно в вакууме, ничего не чувствовал… кроме разочарования. Я и так сумасшедший. Зак не понимал, что происходит, он превратился в животное, отчаянно желающее жить, он был готов сожрать собственное дерьмо, лишь бы этот большой лысый незнакомец прекратил резать его. Я знаю, что скоро Лиам прикончит его, сожрёт часть его органов, а тело распилит и отвезёт за город. А обгадившийся и изошедшийся слюной Зак так и не поймёт ничего, он до последнего будет верить, что выберется. Я должен рассказать ему, кто я такой. Вспомнит ли он меня? Конечно вспомнит, неприязнь и ненависть сильнее любви. Месть, я думал, она будет приторной и вязкой, а она оказалась безвкусной и бесформенной, как комок желатина.
Лиам вышел из той комнаты и завалился на кровать, его окровавленный рот замер в довольной улыбке, на сегодня он сыт болью. Возможно, он проспит до утра, но оборотень так же непредсказуем, как и любое другое животное. Я надеваю кофту с капюшоном и захожу туда, в нос бьёт резкий запах мочи. Не смотреть, не думать, не анализировать! Зак валяется на полу в луже собственной крови, его руки связаны за спиной, лицо всё опухло, левый глаз почти вытек, он уже не похож на того бравого загорелого спортсмена. Кусок дышащего мяса в моче и сгустках крови.
- Мне бы хотелось поговорить с тобой, Заки, но, боюсь, ты всё равно не поймёшь, потому, что остатки твоего мозга просто хотят убежать, и ничего более, - я сажусь на корточки перед ним. Он трясётся и плачет, но не вопит, что уже хорошо.
- Не бойся, я лично тебя резать не буду, хотя нет, бойся Заки, потому, что у меня для тебя новость - ты умрёшь!
Он замычал, силясь закричать.
- Давай, только без этого, ты же мужик! Настоящий мужик, не то что тот пидор Эван, правда? Ну, тот, из твоей школы, которого ты сдал двум крепким парням. Они, знаешь ли, убили его, вернее Лиам убил. Того парня, что ест тебя заживо, зовут Лиам, если вы ещё не успели познакомиться. Так вот, Заки, тот Эван очень хотел жить, потому, что ему было так мало лет, и он верил в любовь. Ой, прости, забыл, он сильно бесил тебя!? Так врезал бы ему, что ли, я не знаю, зачем же было его убивать? Нет, нет, Заки, ты настоящий мужик, поэтому будешь до конца гадить под себя и захлёбываться в крови. Мне тебя почему-то совсем не жаль. Даже не знаю, почему же так? Хотя, давай посмотрим на это с другой стороны, ты уже почти успел жениться на Теа, у тебя неплохая устроенная жизнь, родители, наверняка, пылинки с тебя сдували, не сынок, а пример всем парням. Так, что там было с Эваном? Ах, да, забыл представиться, - я наклоняюсь к нему как можно ближе, смотрю в его безумно вращающийся, оставшийся глаз, и тихо шепчу - Я Эван Брайт, оживший труп из прошлого, помнишь меня?, - он дёргается, но я не уверен, что мозг его в состоянии обрабатывать информацию, - А теперь, Заки, приготовься умереть, зверь скоро проснётся, и, кажется, ты ему уже надоел. Не плачь, Заки, будь мужиком, на тебя противно смотреть!