Неожиданно показалось, что Анна не спит, а умерла, я слышал, тут такое случается, сердце останавливается от жары. Я испугался и приблизился к дивану, Анна открыла глаза.
– Как дела? – спросил я.
Анна подтянула ноги, я сел на диван с краю.
– Хорошо.
Анна смотрела на удочкино колено в моих руках.
– Это я… там валялось, – я приставил удочку к дивану. – Ты куда-то уходила?
– В библиотеку. В школу.
– Зачем?
– Книги относила, а у них там термитная пятница.
– Что?
– Термитов вымораживают сегодня.
Анна зевнула и рассказала. Мне понравилось. Термиты – бедствие для местных библиотек, им дай волю – все сожрут, до последней брошюрки. Единственное спасение – холод. Термиты очень не любят низких температур, поэтому два раза в год им устраивают арктический день. Включают кондиционеры на холод, кроме всего, есть особые переносные морозильные батареи. Библиотекарь нажимает на кнопку и сидит на табуретке в ватнике и ждет, пока книгоеды окочурятся.
– Здорово, – сказал я. – Хорошо то есть. Термитос десперадос.
– Что хорошо? – не поняла Анна.
– Термиты, – ответил я. – Это хорошо, это отлично, что они есть.
– Почему?
– Термиты – прекрасны, – сказал я. – Они безжалостны. Единственные существа, кто любит книгу искренне и беззаветно.
Я представил День Т. Только не в библиотеке школы при посольстве в Гаване, а где-нибудь у нас. Наловить этой братвы в пузырек, провезти через границу и выпустить на волю. Это добавит бодрости нашим библиотекарям.
– Термит – лучший друг книги, – сказал я.
– Термиты – это гадость, – сказала Анна.
– Это лишь на первый взгляд. Есть такая Ложа Гуттенберга…
– Как?
– Ложа Гуттенберга, – повторил я. – Это общество, которое ставит целью сохранение книг в этом мире. Недавно они объявили конкурс на лучший герб своей организации.
Анна, кажется, не верила. Я продолжал.
– Дело в том, что Ложа Гуттенберга выходит из подполья и легализуется как общественная организация, теперь ей нужны гимн и герб. Вот они и объявили конкурс среди творческой молодежи, а Великанова… Это одна такая турбореалистка, так вот, эта самая Великанова придумала для герба редкую банальщину – перекрещенные штык и перо на фоне Пушкина – это уже тыщу раз везде было, а я придумал другой герб – термиты сидят вокруг костра…
Анна поглядела на меня повнимательнее.
– Ты нездоров? – спросила она. – У тебя жар?
– Вспотел немного. Тут у вас везде жарко. А ты, кстати, замечала?
– Что? – не поняла Анна.
– Ты когда в библиотеку придешь, ты посмотри – термиты едят далеко не все книги. Дело в том, что за годы гнездования в книгах термиты приобрели хороший вкус. А хорошие книги, они и по вкусу гораздо лучше плохих. То есть, если книгу едят термиты, это означает высокое качество литературы…
– Оригинальная теория, – сказала Лусия.
Я оглянулся.
Лусия стояла возле стены, улыбалась. Пришла.
– Никогда не думала проверять качество книги популярностью ее у термитов. Надо проверить.
– У нас все так делают, – сказал я.
– Разве в России есть термиты? – поинтересовалась Лусия.
– Нет, у нас нет термитов, но у нас распространены мыши. Они ведут себя точно так же. Едят книги.
Анна рассмеялась.
– Нет, это правда, – я продолжал. – Этому, кстати, есть вполне разумное объяснение. Книги, которые чаще читают, пропитываются запахом человека. Такие книги читают вечером, с чашкой шоколада, с печеньем, мыши на них набрасываются в первую очередь, они же не дураки. Каждому явлению есть естественное объяснение.
– Это точно, – согласилась Лусия. – Каждому сверчку есть свой шесток. Как твои родители?
– У мамы акклиматизация наступила. Отец… Он немного занят.
– Понятно. Я хотела встретиться…
У Лусии зазвонил телефон, она ответила. Слушала, хмурилась, молчала. Я подумал, что стесняю ее, хотел выйти, но Лусия отключилась и спрятала мобильник в сумочку.
– Почему бы вам не пойти погулять? – спросила Лусия.
И поглядела на Анну.
– Я хотела… – начала Анна.
– Молодым надо гулять, – сказала Лусия. – Молодым надо дышать.
Анна не стала спорить, отправилась переодеваться. Я дожидался в прихожей. Лусия снова молча слушала телефон. Анна появилась через пять минут, как всегда… не панцирная щука, одним словом.
– Вы куда-то едете? – я кивнул на прихожую.
– Да, – ответила Анна. – Наверное. Как получится.
– Ну и правильно. Тут же у вас сезон дождя начинается, скучно, наверное. Куда?