— Незаконнорожденный сын от смазливой, но глупой, как пробка, дикарки? Ты хочешь, чтобы вместе со мной Кэтером правил наследник с бессмысленным лицом и пустыми мозгами.
Горгоний сморщился, обдумывая ответ.
Конечно, ничего не соображающий король был бы для Избранных наиболее выгодным правителем. Но Каббар проживет еще долго и играть с ним в игры слишком опасно. Но и без мудрого совета оставлять зверя опасно. Может сорваться с цепи и натворить много ненужного.
— У Императора есть дочь.
Император, ничего не говоря, смотрел на Горгония и тот понял, что угадал мысли Каббара.
— Дочь королевских кровей, — продолжил он, наблюдая за выражением лица воспитанника. — Она, конечно, не мальчик. Но если правильно воспитать ее, если обучить принцессу мудрости и разуму, то все твои проблемы, Каббар, будут решены в одночасье.
— Женщина никогда не научиться владеть мечом.
— Чтобы руководить армиями совершенно не обязательно махать железными палками. Достаточно дать их тех, кто рядом. Часто в сражениях побеждают мозги, а не количество солдат.
— Ее могут не признать солдаты.
— Император смеется? Как может армия пойти против дочери всесильного Императора? А если и появятся недовольные, дороги империи длинны и на всех хватит крестов.
— Знать?
— Если потребуется, уничтожь всех, кто откроет рот.
— Нет, — Каббар махнул рукой, прогоняя надежду. — Это невозможно. Законы Империи не позволяют женщине принимать участие в битвах или в управлении страной. Моя маленькая дочь Ивия никогда не сможет стать Императрицей.
— А разве верховный Император Кэтера собирается лечь в могилу? — хитро прищурился Горгоний. — После того, как мы отловим аралимовского щенка и сделаем эликсир бессмертия, ты, Каббар, навечно останешься Императором. А дочь твоя, воспитанная подобающим образом, станет помогать тебе в тяжелой работе управления великой Империей. Вместе с нами, Избранными, конечно. Если ты позволишь, я лично займусь воспитанием юной Ивии. Я сделаю из нее умную девочку. Тебе не будет стыдно за ее мозги, когда она сядет рядом с твоим троном.
— Ты знаешь слова, чтобы убедить меня, Горгоний, — рассмеялся Каббар. — Даже если эликсир всего лишь сказка, не мотай головой маг, я только предполагаю, даже если это так, то законы Кэтера всегда можно изменить. Так или иначе после меня должен остаться кто-то, кто примет Кэтер. Ты убедил меня, маг. Как только мы вернемся в столицу, немедленно изолируй Ивию от Королевы. Не подпускай близко к Ивии всех этих визгливых нянек и служанок. Я хочу, чтобы моя дочь воспитывалась как настоящий солдат. Собери по всей Империи лучших учителей. Заплати им столько, сколько потребуют.
— Я все сделаю так, как велит Император.
Неожиданно Каббар быстро наклонился к магу и крепко сжал его колено твердыми пальцами:
— Об одном предупреждаю тебя, Горгоний. Именно ты, и никто более, отвечаешь с этой минуты за жизнь будущей Императрицы Кэтера. Если с ней что-то случиться, то я забуду всю свою привязанность и благодарность Избранным. Я даже не вспомню, что именно ты воспитал меня. Я уничтожу весь ваш род, и тебя самого. Помни это, Горгоний.
Каббар отпустил побледневшего мага, сложил руки на груди и закрыл глаза. Он слишком устал и глаза его требовали отдыха.
Горгоний, растер колено, на котором наверняка остались синяки. Мягко улыбнулся, глядя на заснувшего императора.
Все получилось даже лучше, чем он предполагал. Избранные никогда не дадут Каббару эликсир вечной жизни. Сейчас, когда Избранные слабы, им нужен этот сильный и смелый человек. Но через годы, когда род их войдет в полную силу, случайная смерть заберет с собой Императора. И когда на трон взойдет девчонка, полностью подчиняющаяся ему, Горгонию, все переменится. Империя Избранных станет не просто пустым названием, а действительно Империей, где будут властвовать такие, как он, маг Горгоний. И тогда даже заносчивые Крестоносцы не помешают Избранным прибрать к рукам весь мир.
— Горгоний, ты не забыл про наемников, которые должны принести мне сердце аралимовского наследника?
Маг вздрогнул. Он был уверен, что Каббар крепко спит. Три бессонных ночи свалят кого угодно.
— Ваалы уже в пути, — на всякий случай прошептал он, прислушиваясь к ровному дыханию императора.
Он воспитал его. Он знал каждую его мысль, мог угадать каждое желание Каббара. Он считался первым советником верховного Императора. И был таковым. После гибели отца он заменил Каббару отца. Но так и не перестал бояться этого молодого человека. Человека и Императора, который мог послать на смерть кого угодно. Даже Избранного.