-- Боюсь, хлопот нам хватит и теперь. Ведь на Ронгелапе была наша метеостанция. Четырнадцать нижних чинов и лейтенант.
-- И они...
-- Попались. Точно так же, как и туземцы.
-- Черт побери, -- пробормотал Смайерс, вертя зажигалку, -- не хотел бы я быть на их месте. Но, боюсь, я не совсем понимаю, что же произошло... Неужели все это наделала наша бомба?
-- Нет, -- желчно сказал Коркран, -- это не наша бомба. Это последнее великое противостояние Марса. Не будьте таким... э-э... младенцем, Смайерс. Дело серьезное.
Брэйв исподлобья взглянул на него, но промолчал. Смайерс обиженно поджал губы:
-- Я, разумеется, не ученый. Я только строитель. Но... полагаю, как участник операции, я мог бы рассчитывать на... на более вразумительное объяснение. Ронгелап... туземцы, метеостанция -- и наша бомба! И при чем здесь ветер, скажите на милость?
Коркран снял очки, достал из нагрудного кармана кусочек замши и принялся протирать стекла. Без очков и тропического шлема, за который Смайерс втихомолку называл его "английским резидентом", лицо генерала-ученого стало каким-то детским и растерянным.
-- Хорошо, Смайерс, попробую объяснить вам популярно. Полмесяца назад мы произвели взрыв нашего устройства -- так? Я не буду вдаваться в подробности термоядерного процесса, это долго и скучно. Главное то, что над местом взрыва возникло, по-видимому, плотное облако радиоактивных продуктов взрыва. И ветер понес это облако на северо-восток. К счастью, -- на северо-восток, а не на юг, не сюда, на Кваджелейн. Но и на северо-восток было достаточно плохо. На пути облака оказался атолл Ронгелап с населением в две сотни канаков и с нашей метеостанцией...
-- Понятно, понятно, -- проворчал Смайерс. -- Они все заболели атомной горячкой... Искренне благодарен вам, мистер Коркран. -- Он подумал и добавил с глубокомысленным видом: -- За границей, должно быть, теперь поднимется бешеный шум. Но ведь никто не мог предположить таких последствий, как вы думаете?
Коркран водрузил очки на нос и надменно взглянул на него:
-- Считается, что мы должны были учесть все, -- даже невозможное.
Брэйв отсутствующим взглядом смотрел куда-то поверх головы генерала, неслышно барабаня пальцами по столу. Он никогда не любил дельцов, перед которыми ему приходилось пресмыкаться, и ученых, от которых в той или иной степени зависела мощь армии и флота. Вдвойне несимпатичны были ему дельцы и ученые в мундирах, как этот Смайерс и Коркран. Но сейчас они делили с ним ответственность за то, что произошло. Его неприятности были их неприятностями. Он закурил новую сигару и благосклонно кивнул генералу-физику:
-- Вполне с вами согласен, Коркран. В таких делах всегда есть риск... большой риск. Смайерс вздохнул:
-- Интересно, в каком они сейчас состоянии? -- Кто? -- Те... туземцы и служащие метеостанции.
-- А... не знаю, право, -- сказал Брэйв. -- Их привезли сюда, на Кваджелеин, и разместили в гарнизонном госпитале. Ими занимается некто Нортон, полковник, сотрудник АВСС (комиссия по наблюдению за жертвами атомной бомбы. Создана в Японии после взрыва атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки (август 1945 года)). Я вызвал его из Японии и он прилетел через день после взрыва.
-- Большой специалист? -- Говорят, лучший в мире. -- Еще бы! -- хмуро проворчал Коркран, -- Почти десять лет возится с японцами, пострадавшими в Хиросиме и Нагасаки. Должен же он чему-нибудь научиться за это время...
-- Он будет здесь через час, я думаю, -- сказал Брэйв. -- Кстати, Коркран, вы, кажется, принимали участие в испытаниях первой водородной бомбы в пятьдесят втором. Случилось ли тогда что-нибудь подобное?
-- Нет, все прошло нормально.
-- И чем вы это объясняете?
Коркран пожал плечами: ..
-- Эти водородные бомбы -- капризные штуки. Чрезвычайно трудно предсказать все последствия взрыва, Понимаете... слишком много факторов, которые трудно или невозможно учесть заранее.
-- Например?
-- Гм... Форма оболочек, их толщина... материал. Гм... Расположение урановых запалов... Мало ли что... Кстати, почему вы называете их бомбами?
-- То есть...
-- "Бомбы"! -- Коркран презрительно фыркнул. -- Даже то чудище, которое мы испытывали сейчас, весило со всеми приспособлениями около сорока тонн. А в пятьдесят втором это был чудовищный, неуклюжий фургон весом в семьдесят тонн, и будь я проклят, если кто-нибудь знал заранее, что из него получится!
Смайерс с любопытством взглянул на генерала, На лице которого изображалась смесь самодовольства и крайней степени брезгливости.
-- Значит, можно ожидать, что следующий экземпляр будет уже настоящей бомбой?
-- Возможно. Видите ли, господа, первая термоядерная установка была чрезвычайно примитивной по конструкции. Смесь жидкого дейтерия и жидкого трития, устройства для их хранения, необычайно громоздкие и нерентабельные... Сейчас мы испытали более совершенный образец; Основой в нЕм было твердое вещество - соединение лития с дейтерием и тритием.
Брэйв зевнул.
-- К сожалению, -- проговорил он, -- первенство здесь принадлежит не вам.
-- Русским? -- спросил Смайерс. -- Увы, да.
Генерал Коркран покраснел.
-- Ничего нет удивительного! -- сердито выкрикнул он.-- Они тоже не зевают, да никогда и не зевали, если
вам угодно знать.
-- А! -- сказал Брэйв. -- Вот и Нортон! В комнату вошел высокий, худощавый человек с утомленным лицом, в коротких штанах и простой серой рубашке с засученными рукавами.
-- Позвольте вас познакомить, господа. Полковник Нортон -- генерал Коркран...
-- Мы уже знакомы... во всяком случае, -- заочно, -- буркнул Коркран кивая.
-- Полковник Нортон -- полковник Смайерс.
-- Очень рад, сэр, -- сказал Смайерс.
-- Ну, как у вас там? -- спросил Брэйв, когда Нортон опустился в кресло у окна.
-- Никто не умер? -- насмешливо процедил Коркран. Нортон внимательно взглянул на него, затем посмотрел на Брэйва:
-- Я думаю, все в порядке, сэр. Опасности нет никакой.
-- Слава тебе, господи, -- сказал Брэйв.
-- Хорошо, что вы вызвали меня сразу же, -- продолжал Нортон. -- Я успел произвести полную дезактивацию, промывание желудков и прочее...
-- Воображаю! -- хмыкнул Коркран. -- Думаю, что теперь можно поручить лечение вашим местным врачам. Я дал необходимые инструкции, и они справляются превосходно... Одним словом, если дело только в этих беднягах с Ронгелапа, то все в порядке.