— Гнильчатка?.. — с ужасом оглядев заляпанные черно зеленой грязью сапоги Эддард громко сглотнул слюну
Черная плесень. Дрянь принесенная в мир пришедшими. Ядовитая настолько, что малая частица попавшая на кожу убивает взрослого человека. Потому дорога и делала такой крюк. Сейчас эта варварка будет надо мной смеяться. Но неужели я не заслуживаю этих насмешек? Я идиот. Просто гребанный идиот.
— Эй. Книжник? Ты чего застыл? — В голосе великанши слышалось нескрываемое любопытство. — Ты, что действительно видишь моих духов?
— Э-э-эм… Взяв себя в руки Эддард тряхнул головой и выдавил из себя улыбку. — Ты веришь в Создателя?
— Ага. — С серьезным видом кивнула северянка и выбравшись, наконец из ручья, зевнула широко открыв рот. — Я вообще-то охотник, этой, кон-гре-гац-ии. Работаю на большого жреца в общем. Того что в Ислеве в доме бога живет. В кого мне еще верить? Хожу, ловлю всякую дрянь, а церковь мне платят. Иногда сама работу ищу. У меня даже эти… грамоты есть. С печатями все как положено. Хочешь покажу? Они у меня тут, зашиты — Неловко сунув рогатину под мышку великанша завозилась с узлами пледа.
— Э-э-э… Нет. — Покачав головой Эддард вскинул руку в отвращающем жесте. — Я тебе верю… госпожа…
— Никакая я не госпожа, книжник. Меня Сив звать. — Криво усмехнувшись, горянка, кивнула головой в сторону все еще вяло трепыхающейся в паре шагов рыбины. — Давай, хватай ее и пошли. Сомы обычно тиной воняют, и на вкус как старая подошва, но этот молодой. Мнится мне, славная из него похлебка получится. Из башки. А остальное можно над костром завялить. Пошли. Наш лагерь недалеко.
— Лагерь?.. — С некоторым сомнением протянул Эддард. Осторожность медленно брала вверх. — Горянка судя по всему была настроена к нему благодушно, но кто знает что скажут о незваном госте ее спутники. Воображение уже рисовало Абеляру, медленно обступающих его со всех сторон вооруженных топорами и копьями косматых, словно вставшие на дыбы медведи, недобро скалящихся, великанов в пледах.
— Ага. — С довольным видом кивнула горянка. И присев на камень начала неторопливо обматывать босые ноги извлеченными откуда-то из недр пледа кусками грубой ткани. — Стоянка. Лагерь. Повозка, костер, котелок с кашей. Ну… — Сделав неопределенный жест дикарка диковато оскалилась. — Ты знаешь. Познакомлю тебя с бароном и Майей. Духи говорят, ты им понравишься. Они тоже умники. — Так что давай, наполняй свою флягу, хватай рыбу и пойдем.
— Фляга. Точно. — Виновато улыбнувшись, Абеляр неловко опустился на колени и сняв с пояса сделанную из тыквы фляжку опустил ее в ручей. Вода оказалась еще более ледяной, чем он представлял, уже через несколько мгновений пальцы потеряли чувствительность, а охватившая кости боль начала медленно подниматься от запястья к плечу.
Наверняка ручей начинается от ледников. Бесы она ведь в этой воде стояла и непохоже, чтобы ей было хоть сколько-то холодно. Другие встреченные мной аборигены так же страдали от жара и холода как и нормальные люди. И уж точно ни один из них не остался бы стоять и разговаривать по колено в ледяной воде. Похоже, древние легенды не врали. Я только что своими глазами увидел хоть косвенное но подтверждение, что некоторые северяне действительно не совсем люди…
Мелькнувшая в голове мысль обожгла сердце словно смоляной факел и Эддард почувствовал, что улыбается как нищий обнаружившей в своей шапке золотую марку. Возможно, когда он уже отчаялся найти хоть что-то удача, повернулась к нему лицом.