Валенис Аэстус’Кел.
Хранитель Застывшей вечности.
———
(Элис)
Я резко вдохнула, когда фигура в конце зала снова обрела чёткость. Моё сердце замерло на миг, будто само время здесь коснулось меня. Я поняла, что не могу пошевелиться. Рядом стоящий Демон лениво улыбнулся, но я заметила, как его пальцы чуть сильнее сжали мою талию, возвращая мне способность дышать.
— Добро пожаловать, Элинас, — голос Валениса был тихим, текучим, но он отдался внутри меня, как эхо в глубокой пропасти.
— Я... благодарю за приём, — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.
Он посмотрел на меня внимательно, словно заглядывая глубже, чем мне бы хотелось.
— Мы здесь с уважением, брат, — голос Демона стал мягче, но от этого не менее опасным. — Позволь мне представить её официально.
Валенис выдержал короткую паузу, а затем кивнул.
— Говори.
Демон лоблокотился на одну из колонн, выжидающе глядя на своего брата и не убирая руки с моей талии. Его голос прозвучал лениво, в нём сквозила небрежная насмешка:
— Позволь представить тебе гостью, брат. Элинас Лестриэль Каэль'Тэар, дитя Угасшей Судьбы из дома Тэаринн, "Переплетённых Вечностью".
Я ощутила, как его голос мягко скользнул по мне, словно невидимые нити переплели моё имя в узор, запечатлевая его в этом мире. Моё полное имя, произнесённое так, будто оно нечто большее, чем просто сочетание звуков. Я не слышала его прежде. Для меня всегда существовало лишь одно имя — Элинас, данное родителями. Я смотрела на Демона, но он не удостоил меня даже мимолётного взгляда. Будто для него это было естественным, само собой разумеющимся.
Спросить? Но здесь, перед Валенисом, это было бы глупо. Я сжала пальцы, решая отложить этот вопрос. Позже. Когда мы останемся наедине. Когда он не сможет отвернуться и сделать вид, что ничего не произошло.
Валенис молчал, изучая меня взглядом, который казался холодным, как лёд, но одновременно обволакивающим.
— Интересно, — негромко произнёс он, а затем перевёл взгляд на брата. — Расскажите.
Я сжала напряженные пальцы в кулак, силясь не выдать волнения, пока Демон, всё так же лениво, но с неприкрытым удовольствием, рассказывал нашу историю. Он описывал, как я оказалась в его мире, но делал это так, будто говорил о чём-то совершенно будничном, незначительном.
— Светлые Боги, конечно же, считают, что она принадлежит им, — усмехнулся он, в голосе прозвучала хищная насмешка. — Как же, дитя Замения! Только вот я не верю в их напыщенные игры. Они жадные, лживые твари, вечно плетущие свои паутины. Думают, что если светят ярко, то не запачканы грязью. Снова потянули свои мерзкие руки в строение мира, желая изменить чужую судьбу себе во благо. И мне пришлось вмешаться. Впрочем, всё как всегда.
Я уловила в его словах усталость, но не ту, что приходит от изнеможения, а скорее... раздражённое однообразие? Будто всё это было для него не ново, неинтересно, предсказуемо. Будто Светлые Боги давно перешли грань дозволенного, и теперь их действия вызывали у него лишь насмешку. Я молчала, позволяя ему продолжить, однако почувствовала, как холодный взгляд Валениса вновь вернулся ко мне.
— А тебе, Элинас, разве не любопытно узнать имя того, кто вырвал тебя из их рук?
Я растерянно моргнула, а затем нахмурилась. Конечно, любопытно. Но ведь...как то не до того было. Все произошло слишком быстро.
— В голове ты пока зовёшь его лишь "рогатым чудовищем", не так ли? — Валенис говорил мягко, но я не могла понять, была ли в его словах издёвка или же он просто наблюдал за моей реакцией. — Странно, что он до сих пор не удосужился назвать себя.
У Демона лишь мимолётно перекосило лицо, но я заметила, как в его взгляде мелькнуло нечто странное, а его плечи передернуло. Кажется именно этого ледяной и добивался. Задеть рогатого. Игры у них такие что ли? Впрочем, прежде чем я успела что-то сказать, Валенис сделал то, чего я никак не ожидала.
Он улыбнулся.
Тонко, почти незаметно, но эта улыбка была первой — и оттого казалась ещё более завораживающей.
Ледяной владыка, чей взгляд до этого оставался холодным и непроницаемым, вдруг позволил себе нечто, чего я не ожидала — улыбку. Мне показалось, или в этой улыбке было что-то… человеческое? Нет, не тепло — тепло было бы чем-то чужеродным в его облике. Скорее, удовлетворение? Едва уловимый намёк на удовольствие от того, как его слова задели Демона.
А вот сам рогатый, кажется, вовсе не был в восторге. Его пальцы на миг сильно сжали мои, будто напоминая, что я всё ещё под его защитой, но в этот момент защита скорее походила на притязание.