— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил я.
— Как будто я режу по живому, но изнутри. — Она пожала плечами. — Это необходимо, да?
Я кивнул.
— Идём дальше? — спросила Элис.
— Да. Но дальше будет хуже. Следующие барьеры будут не просто воспоминаниями. Они будут играть на твоих желаниях, на том, чего ты боишься потерять… или не заслужить.
— Тогда я просто не буду хотеть.
Я посмотрел на Сайлара. Он отвёл взгляд. Он знал, какова цена этой отстранённости, но мы уже шли и путь становился всё темнее.
Пространство, в которое мы попали, было непривычным. Оно пульсировало слабым фиолетово-серым свечением, и под ногами ощущалась не почва, а нечто иное — словно хрупкое стекло, тронутое паутиной трещин. С каждым шагом оно жалобно поскрипывало, но не ломалось.
Элис стояла молча, вцепившись пальцами в мой рукав. Её лицо было бледным, взгляд — затуманенным. Воссоединение с братом, краткий глоток тепла — и снова холод. Возвращение к той "себе", которое не хотелось вспоминать.
— Где мы?.. — спросила она наконец.
Голос её дрожал.
— Внутри тебя, — ответил я спокойно. — Точнее, в самой глубокой зоне твоего подсознания. Туда, куда ты даже сама не хотела заглядывать. Полагаю, что мы дошли до ядра, Элис. Здесь ты заперла свои силы, свои страхи. И, возможно... саму себя.
Сайлар оглянулся, глаза его сузились. Он чувствовал это место не хуже нас: воздух был пронизан старой болью, застывшей обидой, угрюмой злостью, похожей на застывшие слёзы.
— Похоже на мавзолей, — пробормотал он.
Перед ними раскинулась длинная аллея, пронзённая мраморными столбами, каждый из которых дышал собственной историей. Некоторые были треснутыми, покрытыми паутиной, другие — идеально гладкими. На их поверхности медленно вспыхивали силуэты — лица, движения, фрагменты фраз. Элис невольно остановилась у одного из таких столбов. На нём проступило её лицо — младше, беззащитное, с заплаканными глазами. Девочка с тетрадкой в руках, сидящая под дождём.
— Это... действительно я, — прошептала она.
— Вот какой он - первый барьер, — сказал я. — Но здесь ты ничего не пройдёшь, пока продолжаешь чувствовать.
— Что? В каком смысле? — немного расстерялась девушка.
Я повернулся к ней и посмотрел в глаза.
— Ты должна отказаться от сострадания. Не навсегда, но здесь — да. Чтобы пройти сквозь собственные страхи, нужно научиться их не чувствовать. Смотри не как жертва. Смотри — как судья. Как хищник. Холодно. Взвешенно. Без сожаления.
— Но... это ведь я.
— Нет. Это — твои слабости. Они питают дар Смерти, не давая тебе контролировать его. Сколько бы ты ни пряталась, сила Смерти будет тебя искать. И найдёт — если не ты, то она поглотит всё, что осталось от тебя. Поэтому выбирай: ты — или она.
Элис стиснула зубы. Отступать некуда. Сайлар молча наблюдал, не вмешиваясь. Она приблизилась к столбу и вгляделась в воспоминание. Девочка в нём больше не плакала. Она подняла глаза — и посмотрела на Элис. Взгляд у той был... мёртвый. Страх исчез. Осталась лишь бесконечная усталость.
— Ты больше не моя часть, — холодно произнесла Элис. — Ты — просто память. Ты слабость. Прощай.
Раздался звук, будто треснул лёд. Столб рассыпался в пыль. Впереди на аллее появился следующий — выше, темнее. На нём была женщина в бинтах. Тело изломано, волосы спутаны. И глаза безумные, осуждающие.
— Ты готова к следующему? — спросил я, не приближаясь.
Элис уже не ответила. Лицо её было выточено из мрамора. Боль — спрятана. Слёзы — высушены. Движения — медленные, точные. Внутри неё что-то ломалось и одновременно собиралось воедино. Как будто прежняя Элис оборачивалась кем-то иным — менее ярким, но куда более опасным.
Она шла к следующему барьеру. Шла сама. В тишине, среди теней, среди боли, воспоминаний и былой нежности, Элис шаг за шагом начинала становиться той, кем должна была быть.
Второй барьер
Шаги эхом отдавались по аллее, что вела вглубь, к ядру мира, где не существует ничего. Ни деревьев, ни света, ни даже воздуха — лишь пустота, тянущаяся, обнимающая. Где-то впереди заворочалось что-то древнее. Безликое. Тихое. Не образ, не облик, не существо. Оно не нуждалось в лице.
Голос раздался из ниоткуда, но ощущался в голове каждого:
— Ты прошла страх. Ты разрушила первую печать. Теперь отдай. Откажись. Отрежь свою жалость к жизни. Оставь эмоции, если хочешь стать собой.
Элис вздрогнула. Слова проникли слишком глубоко.