— Ты хочешь быть сильной? — голос дракона гремел над ней. — Тогда поднимайся. Иначе сдохнешь, как жалкий мусор.
Она с трудом приподнялась, шатаясь. Демон видел, как она восхищалась его силой. Но этого было мало. Настоящая сила не рождалась в восхищении. Она рождалась в понимании. А пока она всего лишь девчонка, которая ещё не осознала своих возможностей.
Занятия с драконом продолжались и он старался не вмешиваться. Демон сидел в своём кабинете, лениво перебирая документы, которые предстояло отправить Проводником в Теневые Пределы — измерение, что находилось между реальностями, служащее перекрёстком судеб и магических потоков. Каждый такой свиток содержал нечто ценное: заклинания, знания, заключённые сделки или приказы, которые должны были найти своего адресата. Но сегодня даже эти бумаги не могли полностью завладеть его вниманием. Он размышлял. Кто станет вторым учителем для его милейшей Элис?
С первым выбором он не ошибся. Астарон оказался не только мудрым, но и внимательным наставником. Их занятия приносили результаты, а сама девчонка явно тянулась к знаниям, жадно впитывая каждое слово. По утрам они продолжали тренироваться, укрепляя её дух и тело. Эллай с удовольствием слушал рассказы Элис о занятиях. Её яркие описания, наполненные эмоциями, заставляли уголки его губ едва заметно приподниматься. Она не просто обучалась — она наслаждалась процессом, и это его устраивало. Но следующий шаг был куда сложнее. И второго учителя следовало выбирать особенно тщательно.
Демон склонился над пергаментами пытаясь вернуться к работе, но мысли упорно возвращались к Элис.
Астарон научил её стоять на ногах и не сдаваться. Но сила — это не только выносливость и удары. Её магия ещё спала. И нужен был тот, кто сможет пробудить её мягко, но неизбежно. Кто-то хитрый. Кто-то гибкий. Не такой прямолинейный, как дракон.
Он знал, к кому обратиться. Фей’тарис, паукообразный маг, живший на Архейоне, был мастером магии в некоторых её проявлениях. Он не специализировался на чём-то одном, но знал все известные школы и умел ими пользоваться, хоть и не в совершенстве. Его сила заключалась в понимании магических структур, принципов и взаимодействий. Основные типы магии, известные Фей’тарису были в элементальной магии, физических усилениях. Он имел лишь поверхностные знания о кровавой магии, пространственной магии, некромантии и теневых искусствах. Эти направления тщательно охранялись их носителями, скрываясь от посторонних глаз. Выкупить или выпытать информацию было невозможно, и Фей’тарису оставалось довольствоваться лишь крохами знаний, которые ему удалось заполучить. Он мог применять некоторые виды средних проклятий, но благословения оставались для него недоступны из-за его расы. Как и любой маг средней ступени, он владел основами алхимии и зачарования.
Демон откинулся в кресле, постукивая когтем по краю стола.
Фей’тарис был неплохим выбором. Умный, хитрый, с магией, способной пробуждать скрытые резервы. Важно было понимать грань: паук не принадлежал ни к добру, ни ко злу. Он был существом, следовавшим своим интересам. Это стоило учитывать.
В один из обычных дней, когда Эллайя поглотила рутина, небо над одной из его планет окрасилось в бледно-золотой свет. Это было не благословение. Это была кара.
Они пришли без предупреждения. Светлые боги начали уничтожение. Весть об этом дошла быстро. Его мир, его владение, место, что находилось под его покровительством, разрывали в клочья божественные силы. Города рушились, превращаясь в прах. Смерти, крики, огонь, разрушение. Боги, что несли «свет», жгли всё, не оставляя надежды. Земли Застывшей Вечности были важны, но не важнее мира, что погибал у него на глазах. Он не мог стоять в стороне.
Эллай покинул владения, оставляя всё на своих слуг. Оставляя Элис. Доверяя своему выбору. Доверяя дракону, паукообразному магу и тем, кто должен был её охранять. Демон не успел заключить окончательную договорённость с Фей’тарисом. Он не думал, что это станет роковой ошибкой. Сейчас было не до этого.
Когда он ступил на пылающую землю своего мира, его встретила тьма, наполненная болью. Светлые боги были здесь. Их присутствие ощущалось в каждом клочке воздуха, в каждой разрушенной частице реальности. Они пришли не ради мелкой войны. Они пришли ради уничтожения и мщения наглому Демону, что посмел утащить смертную девицу. Элиариону предстояло сражаться.
Противостояние длилось не день, не два. Оно стало затяжной войной. Эллай не мог позволить им разрушить мир до основания, но и сам оказался в ловушке. Стоило ему отвернуться, стоило ослабить хватку, и боги обрушивали свой гнев с новой силой. Они были могущественны, а он был упрям.