Сегодня демон всё же заставил себя выйти. Работы было много. Нужно было восстановить порядок в землях, вернуть резиденцию в нормальное состояние, пересмотреть защитные барьеры.
В дверь его кабинета постучали.
— Входи, — голос был хрипловатым.
Дверь отворилась, впуская дракона.
Астарон молча шагнул вперёд, закрывая за собой вход в кабинет. В его руках были несколько свитков, бумаги и одна потёртая, обожжённая сфера памяти.
— Ты выглядишь дерьмово, — с тенью сочувствия заметил он.
— Суть, — Элиарион с трудом сдержал раздражение.
Астарон коротко хмыкнул и разложил бумаги на столе.
— Я нашёл то, что тебе нужно. Всё о том, что произошло с девушкой за время твоего отсутствия.
Астарон скинул с себя мантию на ближайший стул, недовольно фыркнул от поднявшейся пыли и, не дожидаясь приглашения, занял место в кресле напротив Элиариона. Он долго молчал, словно собирался с мыслями. Демон не торопил его — сил едва хватало, чтобы сидеть прямо, а волнение за девушку и без того давило на грудь свинцовой тяжестью.
— Я собрал всю возможную информацию, — наконец произнёс дракон, перекатывая в пальцах небольшой артефакт, мерцающий в свете ламп. — Время, даты, свидетельства. Всё сходится.
Элиарион поднял на него уставший взгляд.
— Говори.
Астарон кивнул.
— Фей’Тарис прибыл в Застывшую вечность в точно оговоренный срок. Валенис подтверждает это. Я проверил записи, расспросил слуг — всё сходится. Он поселился в выделенных покоях и терпеливо ждал, когда я сочту нужным передать ему ученицу. Вёл себя идеально: сдержанно, уважительно, без лишнего шума. Никаких странных действий, ничего, что могло бы вызвать подозрение.
Демон сжал челюсти.
— И всё же он что-то готовил.
— Да, — дракон нахмурился. — В подземных комнатах резиденции. Я не обратил на это особого внимания… Каждый учитель имеет свои методы, своё представление об обучении. Я думал, он просто подготавливает место для занятий.
Элиарион сжал подлокотник кресла.
— Продолжай.
— Спустя пару дней я понял, что уже ничему не могу научить её. Элис освоила всё, что требовалось на данном этапе. Я поговорил с Фей’Тарисом вечером — он согласился, что может приступать. На следующее утро я отвёл её в сеть пещер под резиденцией, отворил нужную дверь. Мы с ней… мягко попрощались.
В голосе дракона промелькнула горечь.
— Он поклонился мне и увёл её. Всё было спокойно.
Элиарион вцепился пальцами в стол, он тихо треснул.
— А потом.
Астарон поднял глаза, встретившись с ним взглядом.
— Потом… никто её больше не видел.
Астарон медленно развернул свиток, пробежал когтем по строчкам и заговорил, его голос звучал хрипло, потому что он сам устал от всего, что пришлось узнать.
— Как только девушка переступила порог, активировалась мощная иллюзия. Искажение было наложено на сам вход, стоило ей войти чуть глубже — путь назад исчез. Использовались не только заклинания, но и редкие камни иллюзий, очень дорогие. Как тот, что лежит сейчас перед тобой. Такие не найти просто так, их не купить у случайного торговца. Кто-то заранее обеспечил Фей’тариса всем необходимым, а он спокойно подготовил ловушку, пока ждал моего разрешения.
Дракон замолчал, давая время осознать услышанное. Затем продолжил, тяжело выдохнув:
— Это значит, что он не действовал в одиночку. У него был покровитель. Тот, кто дал ему ресурсы и план.
Астарон медленно вытащил из складок одежды ещё несколько камней, которые когда-то пульсировали силой, но теперь были лишь пустыми оболочками. Он покрутил один из них в когтистой ладони и бросил на стол.
— Камни иллюзий. Бесполезны. Время их иссушило, остаточные следы магии улетучились. Если бы мы нашли их сразу, возможно, смогли бы проследить источник. Но теперь… — он раздражённо фыркнул, продолжая. — Однако в глубине комнаты были обнаружены и камни малой телепортации. Их след вывел нас к жилым комнатам Изелин и Энвика. К слову, Изелин мертва.
Он замолчал на мгновение, ожидая реакции. Затем, не тратя времени, продолжил:
— Записи встроенные в освещение сферы зафиксировали больше, чем стоило бы. — Дракон склонил голову, изучая лицо демона.
Элиарион был предусмотрителен. С момента инцидента с Изелин и книгой, он не спускал с неё глаз. Самолично помещал их туда и менял с некоторой периодичностью. Теперь это дало свои плоды.