Окраина реки была не глубокой, вода стекала по их телам, горячие волны ощущений переплетались с прохладой. Дракон надвис над ней, его ладонь все еще поддерживала голову Калиссы, чтобы она не ударилась о каменистое дно. Их дыхание сливалось в один тяжелый ритм, грудь девушки вздымалась в быстром темпе, а взгляд невольно зацепился за его лицо.
Чешуя поблескивала на скулах и шее, золотые глаза светились в полумраке надвигающегося вечера, вертикальные зрачки расширились, и ловили каждый её вздох. Калисса поймала себя на том, что её пальцы дрожат, а сердце стучит слишком быстро. Она не могла оторваться от него. Так опасно близко, так хищно красиво.
Астарон тоже почувствовал перемену. Ощутил это странное смущение, которое вспыхнуло в её глазах, уловил её дрожь, но не страха — чего-то иного, нового, неосознанного. Он заметил, как её губы чуть приоткрылись, словно ждали чего-то. И сам не понял, как потянулся к ней. Порыв захватил его полностью. Он хотел её. Но остановился.
За доли секунды до прикосновения.
Одни боги знают, как же трудно ему было сдержать себя. Грудь вздымалась в судорожном вдохе, тело дрожало от напряжения, но он не мог сделать этого. Он не хотел пугать её ещё больше.
— Скажи лишь «нет», — хрипло выдохнул он, позволяя её лицу утонуть в жаре его дыхания.
Калисса замерла. Она только сейчас осознала, что уже закрыла глаза, что ждала этого поцелуя, что её сердце кричало, требуя большего. Калисса сглотнула, не отводя взгляда. На какой-то момент ей стало страшно — не потому что он был драконом, не потому что был её парой. А потому что рядом с ним она впервые почувствовала себя свободной.
«Интересно, будет ли поцелуй дракона с привкусом пламени и пепла…»
Мысль пронеслась вихрем, и прежде чем осознала, что делает, она робко потянулась навстречу. Её губы едва коснулись его. Нежно, неуверенно, боясь, что он сейчас её оттолкнёт. Астарон замер, но затем не сдержался. Резко, жадно, глубоко.
Он подмял её под себя, ловя этот поцелуй с такой страстью, будто только этого и ждал всю свою жизнь.
Его крылья дрогнули, трансформируясь, закрывая их от всего мира, оставляя только их двоих, в этом мгновении, в этом пламени, которое уже невозможно было погасить. Вода стекала по их телам, разгорячённая кожа пылала, дыхание сбивалось. Калисса прижалась к нему, её руки дрожали от предвкушения. Он почувствовал её желание, слабый стон, сорвавшийся с уст, когда она сама потянулась ближе.
Астарон не выдерживал. С резким выдохом он снова и снова жадно впивался в её губы. Так властно, ненасытно. Он хотел запомнить вкус её дыхания, каждой дрожи её тела. Каждый поцелуй между попытками сделать вдох был жёстким, требовательным, горячим, он накрывал её целиком, опьянял, погружал в пучину страсти. Руки скользнули по её спине, обжигая, оставляя невидимые отметины. Пальцы сомкнулись на её талии, притягивая ещё ближе, так, что между ними не оставалось ни капли пространства.
Калисса задыхалась от жара его тела, от дикости его прикосновений, но не пыталась вырваться. Она отвечала ему, горячо, неловко, но искренне. Её пальцы зарылись в его волосы, и дракон зарычал. Он был на пределе.
Огонь внутри него стал нестерпимым, в штанах ощутимо жало. С громким глухим рёвом он оторвался от неё, тяжело дыша, и его тело начало меняться. Чешуя вспыхнула алым, когти удлинились, глаза загорелись золотом. В одно мгновение перед ней был уже не мужчина — дракон.
Огромный, величественный, сверкающий.
Астарон поднял её лапой, бережно, словно драгоценность, и одним движением когтя подхватил её вещи.
— Ты моя, — прорычал он, расправляя крылья.
И взмыл в небо.
Он нёс её к себе, к своему логову — пещере в недрах великой горы, его единственному убежищу. Ветер выл, но Калисса не чувствовала холода. Она ощущала лишь тепло дракона, его силу, его властность.
Когда они достигли входа пещеры, он мягко опустил её на ноги. Его тело вновь начало меняться. Но он не смог трансформироваться полностью. Огонь вожделения мешал сосредоточиться. Его тело осталось наполовину драконьим — кожа была покрыта тонким слоем чешуи, глаза сверкали диким золотистым светом, а когти уменьшились, но не исчезли. Он дышал тяжело, с утробным рычанием.
Астарон шагнул ближе, прижал её к стене. Камень был холоден, но его тело пылало. Калисса ахнула, контраст температур пронзил её словно разряд молнии. Холод и огненное влечение их тел смешались, создавая сладкое безумие. Дракон взял её лицо в ладонью, склонился ниже. Его губы снова нашли её. Он целовал её так, словно хотел забрать её душу. Мягко, трепетно, дразняще, а после глубже, жаднее, требовательнее. Она тонула в этом огне, сгорала, растворялась. Когда он опустился к её шее, Калисса выгнулась, открываясь ему. Он зарычал и прокусил её ключицу. Тонкая алая струйка крови стекала по плечу. Астарон сжал руки на её талии, наклонился и медленно слизнул драгоценные капли. В воздухе вспыхнула магия. На коже Калиссы проступил изящный узор. Огонь, танцующий в сплетении линий. Метка его клана. Теперь она принадлежала ему.