— Да, а ещё вам не мешало бы хотя бы выглядеть бодрыми, — усмехнулся Астарон.
— Как будто нам это поможет, — пробормотал Эллай, и в тот же момент пространство вокруг них заискрилось магическими потоками.
Следующее, что они увидели – просторный зал замка Валениса, где их уже ждали.
Дом Хранителя встретил их холодной, почти мертвой тишиной. Громадные стены, окутанные полумраком, казались далекими от самой сути жизни, словно существовали вне времени. Сам Валенис, как всегда, выглядел чужеродным и отстраненным. Он едва успел раскрыть рот, чтобы начать разговор, когда Элиарион в один стремительный прыжок оказался рядом и со всей силы впечатал кулаком ему в лицо.
Удара оказалось мало. Последовал второй, затем третий. Валенис даже не попытался уклониться. Черная кровь тонкой струйкой стекала с его губ, но он оставался недвижим, принимая гнев брата как должное. Элиарион глубоко выдохнул, резко развернулся и, пройдя обратно к друзьям, вновь повернулся лицом к Валенису. Его голос был предельно ровным, даже с оттенком легкого удовлетворения:
— Я безумно рад тебя видеть, брат мой.
На миг лицо Валениса исказилось, но он лишь коротко вытер кровь тыльной стороной ладони и поднял на брата темные, бесстрастные глаза.
— Кажется, я понимаю, за что, но не понимаю — почему.
Элиарион вскинул бровь, он был настроен агрессивно.
— А мне тебе по полочкам разложить, дорогой младший брат?
Валенис, не моргнув, кивнул.
— Разложи.
Элиарион шагнул вперед, его глаза горели леденящей яростью, губы скривились в презрительной усмешке. Он посмотрел на брата так, будто видел перед собой никчёмное создание, недостойное даже того, чтобы тратить на него время. Но, к сожалению, его слова заслуживали быть услышанными.
— Напомни-ка мне, Валенис, чьи это земли? Кто за ними должен следить? Кто поклялся в этом передо мной, перед всеми? Неужели не ты?
Его голос, тихий, но от этого ещё более пугающий, заполнял гулкую залу.
— Я лично просил тебя приглядеть за Фей'тарисом. Лично, мать твою. И что же? Он внезапно уходит из твоего мира, а ты даже не удосуживаешься сообщить мне об этом. Ни слова, ни намёка, ни проклятого предупреждения.
Элиарион склонил голову набок, его выражение лица становилось всё более опасным.
— Но знаешь, что самое забавное, брат? Элис полгода подвергалась истязаниям. Полгода. А ты не пошевелил и пальцем. Не сделал ничего, хотя, будь я проклят, если ты не знал об этом.
Он сделал шаг ближе, напряжение в воздухе сгустилось, как грозовые тучи перед бурей.
— И мало того, ты снова не удосужился сказать мне об этом. Я вынужден был вырывать информацию по кускам, словно обглоданные кости.
Элиарион резко схватил Валениса за ворот светлого одеяния, приблизив его лицо к своему. В глазах вспыхнул убийственный огонь, а по полу начали мелко расползаться тени.
— Но знаешь, что мне теперь ясно? Всё, что произошло с ней, ты сотворил в своих целях. Пускай я и не знаю, каких именно.
Его голос стал хищным шёпотом.
— Я не позволю этому пройти даром. Я отплачу тебе за её боль. Сверх меры. Запомни мои слова, Валенис. Я выжгу каждый грёбаный след твоих интриг.
Элиарион оттолкнул брата с такой силой, что тот проломил собой дальнюю стену. Нарочито отряхнул руки, словно избавляясь от грязи на руках.
Валенис медленно поднялся, стряхивая с себя пыль. Черная кровь почти сразу исчезла, будто её и не было. Он вздохнул, сцепил пальцы в замок и, словно равнодушно читая хроники чужой жизни, заговорил:
— Из-за глупости Риэль мне пришлось взять её обязанности на себя. Её слабость, её беспечность – и вот я в одиночку удерживаю баланс, пожирая собственные силы. Это... утомляет. Но раз уж появилась её наследница, я всего лишь немного ускорил её этап пробуждения.
— Ты... что? — тихо спросил Элиарион, закипая с новой силой.
Он громко выдохнул, с трудом сдерживая себя, чтобы не разнести все вокруг, но Валенис, не замечая этого, продолжил:
— Теперь, когда она готова, я смогу наконец начать своё перерождение и вернуть себе полную власть над временным пространством.
Тишина звенела.
— Ты поступил, как конченый психопат, Валенис! — голос Элиариона взорвал тишину. — Она бы раскрыла свою силу со временем! Естественным образом! А ты сломал её! Ты причинил ей адскую, невыносимую боль! Неужели ты не мог потерпеть ещё какое-то грёбаное столетие?!
Валенис едва заметно повёл плечами, будто слова брата касались его лишь поверхностно.
— А ты, брат мой, сам хорош. Ты через связь с Тенеброй, а может, даже лично, привязался к ней? Ты решил, что она "твоя", а затем просто оставил ради войны. Оставил и даже не удосужился накинуть отслеживающее заклинание. Не оставил стражей. Никаких мер предосторожности.