Она знала об этом. Но знание не облегчало боли. Она всегда была рядом, всегда оберегала его, истощая последние силы, но он… не помнил.
— Я знаю, ты растерян, — прошептала она. — Сейчас я покажу тебе… Ты вспомнишь.
Их снова затянуло в неизвестность.
Элиарион резко опустил взгляд и замер. Это были не его руки. Это были руки девушки, той самой, что ещё мгновение назад обнимала его.
Рядом раздался тихий, полный изумления выдох. Он повернулся и увидел рядом такого же растерянного Тенебра… В теле маленькой девочки.
По тонкой тропинке к нему бежала ещё одна девочка, с непослушными светлыми локонами, сияющей улыбкой и искренним восторгом в глазах.
— Ах, дорогая Эриал! — звонко воскликнула она. — Эллай прибыл! Но он снова подшутил надо мной! Он забрал мои письмена и отдал их на съедение тьмару!
Примечание: Тьмар— грациозное, но злобное существо, похожее на смесь кота и дракона. Черная шкура мерцает, как ночное небо, а огромные, кошачьи глаза светятся, затягивая взгляд. Ему нравятся магические предметы, и он без колебаний пожирает их, насыщаясь их энергией.
———
Чужими глазами
(Элиарион)
"Что происходит?" — подумали мы с Тенеброй в унисон.
Мы пытались заговорить, коснуться друг друга, сделать хоть шаг, но ничего не получалось. Единственное, что нам оставалось, — смотреть глазами тех, чьи тела теперь были нашими.
"Это какая-то шутка" — раздался в моей голове раздражённый голос Тенебра.
"Кажется, мы находимся в воспоминаниях Эриал," — ответил я, стараясь собраться с мыслями.
Вся ситуация казалась странной, нелепой. Я впервые сталкивался с чем-то подобным. Что это за сила?
"Тенебра, ты говорил, что знаешь об Эриал. Тогда почему она назвала меня братом?" — мысли в голове роились хаотично, не складываясь в логичную цепочку.
"Я действительно знаю о ней, но не всю её историю, а лишь частично. Исключительно то, что удалось раскопать, пока я исследовал себя и миры. Она забыта. Стерта из памяти богов и людей. Те, кто знал о ней при жизни, давно умерли. Я лишь выудил крупицы информации из их рассказов, но моё появление случилось позже её исчезновения. Потому о таком я не мог знать."
"Понимаю… Спасибо и на этом."
Рядом девчушка со светлыми локонами щебетала без остановки, пока девочка, в теле которой оказался Тенебра, не схватила Эриал за длинный рукав платья и нетерпеливо потянула:
— Матушка, нам нужно идти на Пряжу. Время пришло.
— Конечно, дорогая Селинтия, мы уже идём.
Они попрощались с малышкой и направились к реке, у берегов которой стоял павильон. Там уже садились Девы, заменяя тех, кто закончил свою работу.
— Сегодня я смогу спрясть свою первую нить судьбы, матушка? — взволнованно спросила Селинтия.
— У тебя обязательно получится, — Эриал тепло улыбнулась. — Именно поэтому мы все здесь учимся. Я уверена, что после Пряжи брат будет рад тебя увидеть.
— Да… Я очень скучаю по Эллайе. Он в последнее время так занят мирами смертных, а я — учёбой у Дев…
Она слегка покраснела и вдруг заговорщически предложила:
— Давай после Пряжи приготовим ему его любимые шоколадные пирожные!
Эриал с нежностью потрепала её по волосам.
Некоторое время Девы Плетущие судьбы занимались своей работой. Новые жизни, связи, нити — они ткали полотно, простирающееся на века вперёд, обрезая нити там, где заканчивались судьбы существ, и создавая причудливые узоры из мерцающих магических потоков. Элиарион и Тенебра с восхищением наблюдали за этим. Но в какой-то момент лицо Эриал помрачнело. Что-то привлекло её внимание в тканях мироздания — нечто страшное.
Внезапно мир перед глазами Эриал словно разорвался. Она больше не находилась в павильоне среди Плетущих судьбу. Перед ней раскинулась зала, скрытая за завесой магии, пропитанной страхом, болью и кровью. Воздух был густым, насыщенным прахом умерших.
В центре стоял человек. Высокий, закутанный в белоснежные одеяния с золотыми вставками, на которых темнели пятна крови. Её было слишком много. Пропитывая ткань, она стекала по рукам засыхая на пальцах. Эриал увидела человека, называющего себя Пророком — могущественного мага, творящего мерзкое колдовство. Он собирал плоть безчисленных жертв, вплетал их души в нечто инородное, неправильное.
Оно порочило саму суть жизни.
Он возвышался над изломанными телами, выжимая из них последние крупицы силы. Его голос, холодный и безразличный, распевал формулы, сплетая их в заклинание, которое не должно было существовать. Слова Пророка вплетались в саму реальность, искажая её, переплетая рваные нити в некогда цельное полотно, превращая порядок в хаос. Вокруг него извивались тонкие потоки — не живые, неестественные. Это были нити, вырванные силой из его жертв. Они крутились в воздухе, дрожали, пытались вырваться, но подчинялись воле мага. Вокруг него лежали огромные кучи изувеченных тел, которые подпитывали его творение.