— Цветы у тропы к дому…
— Да. — Она слабо улыбнулась. — Я часто гуляла в саду, когда хотела побыть одна. Теперь там твой дом. Это греет мне сердце.
— Но если храм — это наш дом, то почему мы искали тебя по тропам памяти? — Тенебра начал заметно нервничать.
— Потому что это лишь отголосок прошлого. И я ещё не готова уйти. Когда вы покинете мир моих воспоминаний, храм окончательно разрушится, моя нить оборвётся, и однажды я смогу пройти перерождение в новом теле. Тропа к храму исчезнет, но вы будете помнить обо мне.
— А что насчёт моего рождения? Почему я появился здесь, у храма? — Тенебра не унимался с расспросами.
Эриал посмотрела на него с нежной улыбкой.
— Это сила брата. Его одиночество и тоска были настолько сильными, что ты родился в этом мире. Храм просто оказался удачным стечением обстоятельств.
— Значит, меня не просто так тянуло сюда… — я стиснул зубы, чувствуя, как внутри поднимается горечь. — Это была память про мой дом. Здесь была ты…
Злость и тоска затопили меня. Я забыл о столь важных вещах, не помнил ничего, а Эриал страдала в одиночестве. Я чувствовал себя ничтожным.
— Ты не виноват, брат. Таковы пути нитей. Мы могли изменить слишком мало. Не кори себя, прошу.
Она обхватила моё лицо ладонями, её взгляд стал суровым, но в нём сквозила нежность.
Слушая сестру, мои руки дёрнулись, словно сами искали, на чём сорвать гнев. Я ненавидел всю эту жестокую игру богов, их вечные распри и жертвы во имя равновесия. Эриал смотрела на меня с грустной улыбкой, будто читая мысли.
— Не корчи такую мину, брат. Мы всегда были частью этого хаоса.
— Я хочу помочь тебе, — я склонился ближе, прикасаясь на миг лбом к её лбу. — Должен быть способ.
Эриал лишь покачала головой.
— Мое время почти пришло. Я позвала тебя не для того, чтобы ты искал невозможный выход, а чтобы передать важные знания.
Её ледяные глаза мерцали, когда она глубже погружалась в воспоминания.
— Ты ищешь сына богов, что был утерян давным-давно, верно? — Она посмотрела на меня внимательно.
Я медленно кивнул.
— Ты знаешь историю близнецов?— спросила Эриал.
Тенебра шумно выдохнул, садясь удобнее.
— О, это было нечто…
— Я знаю основное, — я нахмурился. — Но не углублялся в подробности после их рождения. Вроде бы, я послал тогда Тенебру проследить, чтобы всё прошло без инцидентов.
— Всё пошло не по плану, — усмехнулся Тенебра. — Но тогда никто этого не знал.
Эриал продолжила:
— Лестен и Риэль были Вечными богами, как и ты. Они пошли против всех правил, смешав силы, которые не должны были объединяться.
Я задумчиво провел пальцами по рогам. Я уже слышал подобные истории — запретная любовь, жертвы, трагедия. Но эта касалась Элис.
— Риэль понесла дитя, но оказалось, что их двое. Старшие боги выжидали, пока близнецы появятся на свет.
— И тогда они решили, что дети слишком опасны, — пробормотал я.
Эриал кивнула.
— Они несли в себе одновременно Дар Жизни и Дар Смерти. Это ставило под угрозу весь порядок мироздания. По крайней мере, так всем кричали Старшие боги. Они потребовали "кровную плату". Лестен пожертвовал собой, передав всю свою божественность сыну. А Риэль сделала то же самое для дочери.
Я почувствовал, как по его спине пробежал холод.
— Но это не решило проблему, — продолжила сестра. — В детях всё ещё оставались искры Жизни и Смерти, просто одна сила доминировала над другой. Они стали новыми Вечными богами. А на их сердцах появилась печать мироздания…
Я задумался.
— Но сына никто не видел с тех пор.
Тенебра вздохнул, потирая висок.
Я посмотрел на Тенебру. Эриал продолжала говорить спокойным, но печальным голосом:
— Старшие боги стали бояться детей. Они росли, их сила увеличивалась. Близнецы всегда находились рядом, подпитывая друг друга. Это делало их практически неуязвимыми. В какой-то момент боги решили: их нужно уничтожить, запечатать. Ведь нельзя убить Вечного, только добровольная передача божественности. Баланс мироздания.
Она тяжело вздохнула, проведя пальцами по подолу белоснежного платья.
— Дальновидность Риэль спасла их. Она знала, как жестоки могут быть боги и смертные, когда чего-то боятся. Поэтому она обратилась к Тенебре…
Тот кивнул, скрестив руки на груди.
— Да, — его голос звучал низко. — Мы заключили пакт. Если бы их запечатали, я бы запустил их души в Колесе Перерождения. Так, чтобы Старшие боги постепенно забыли о них, а мир принял их вновь, когда придёт время.
— А значит, то, что я нашёл Элис… это было не просто притяжение?