Тенебра был хорош. Чересчур хорош в своей актерской игре. Даже Элиарион едва удержался, чтобы не улыбнуться. Возница почесал щёку, раздумывая, но в итоге махнул рукой.
— Холошо, холошо. Пойдёте к тавелне "Летучая бочка", там втлетите девку ф лыжими волофами. Фкажете, что от деда Дугха, она лаффкажет, как плойти.
Вот у них уже была первая зацепка.
Телега неспешно катилась по мостовой дороге, и вскоре перед ними выросли массивные арочные ворота из светлого камня. Они выглядели внушительно, но, как оказалось, охрана у них была скорее для вида. Двое стражников лениво переговаривались между собой, не выказывая особой бдительности.
— Ай, деда Дугха, давно вас не было у нас! — улыбнулся один из них, молодой парень с рыжеватыми вихрами и веснушками. — Мы уж подумали, что захворали!
— Та что ты, Янша, лаботы много, некогды мне болеть, — дед Дугх рассмеялся, задорно топнув пяткой по доске телеги. — Вот, к внучке еду, да и лебят к лодне подвожу! Ты ваходи в гофти, может, вфе-таки плиглянешьфя моей Исе? Я лад буду, что в луках холоших девка офтанетфя.
Парень мгновенно вспыхнул, кашлянул в кулак и отвёл взгляд, чем вызвал ещё более довольное хмыканье Дугха. Второй стражник лишь усмехнулся, хлопнув смущённого товарища по плечу.
— Проезжай, дед Дугх, и давай без твоих сватовских штучек, а то пацан ещё в землю зарыться захочет, — хохотнул он, открывая проход.
Телега, плавно покачиваясь, въехала под арку, и перед ними открылся Ксирос — город, в котором небо казалось ближе, чем земля под ногами.
Ксирос встретил их шумом, светом и движением. Узкие мощёные улицы, изгибаясь причудливыми лентами, поднимались вверх, соединяя уровни города мостиками и переходами. Дома с высокими остроконечными крышами казались невесомыми, словно в любой момент могли оторваться от земли и взлететь. Их стены были украшены переливающимися рунами, а порой даже казалось, что они дышат, подрагивая в такт ветру. В воздухе витал запах пряностей, свежей выпечки и магии. Да, здесь воздух был не просто частью мира — он жил, переплетался с сущностями, слушал голоса. Повсюду сновали воздушные маги — в длинных развевающихся одеждах, с пёстрыми перьями в волосах, с лёгкой поступью, будто они парили над землёй. Чуть поодаль шли аэромантные кузнецы, чьи серебряные накидки были испещрены символами контроля над вихрями. Они могли подчинять ветер так, что молот зависал в воздухе сам по себе, а лезвия мечей становились острыми от одного дуновения. Но не только люди заполняли улицы. Над головами пролетали воздушные драконята — маленькие, словно кошки, существа с полупрозрачными крыльями, оставлявшие за собой дымку сверкающего тумана. Они забавно пищали, гоняясь друг за другом, и иногда пытались утащить что-то с рыночных прилавков.
На одном из углов выступал фокусник — ловкий юноша в плаще, меняющем оттенки от лазурного до бледно-фиолетового. Вокруг него витали белые пушистые облачка, принимая формы зверей, которые тут же растворялись, стоило кому-то их коснуться. Дети заворожённо тянули к ним руки, смеясь, а туристы, новички в этих краях, смотрели на всё происходящее с лёгким недоверием. Да, туристов здесь можно было определить сразу. Они выглядели не так воздушно, не так естественно. Их походка была тяжёлой, одежда — более практичной, лишённой местной лёгкости и невесомости. В их взглядах читалось восхищение, но и недоверие — как у тех, кто не привык доверять миру, в котором ветру дозволено творить чудеса. Телега катилась дальше, увозя их в сердце города, где их ждала "Летучая бочка" и ответы, которые они искали.
Они остановились у невысокого здания с массивной деревянной вывеской.
— Ну вот и плибыли! — кряхтя, объявил дед. — Вон там вывефка "Ле-ту-ча-я Боч-ка".
С этими словами он протянул руку, многозначительно поворачивая ладонь вверх. Элиарион молча достал из мешочка золотую монету и бросил её в загрубевшую ладонь. Они спрыгнули с телеги, попрощались с Дугхом и направились в указанную сторону. Телега тут же исчезла среди людской суеты, будто её и не было.
Лаэтос шёл медленно, заворожённо оглядываясь по сторонам.
— Ты только посмотри... — выдохнул он.
Тенебра прищурился, ухмыльнувшись:
— Ты так смотришь, будто вообще впервые увидел этот мир. О, погоди... Сладкий, ну ты хоть глазками-то моргай, а то кто-нибудь догадается, что ты у нас новорождённый.
Лаэтос лишь промолчал на его выпад.
— Ты бы видел себя со стороны, — с насмешкой протянул Тенебра, шагнув ближе и хлопнув его по плечу. — Глазёнки горят, губки дрожат. Совсем, как ребёнок, который впервые увидел мир. Ещё бы за ручку кто взял и в рот конфету засунул — было бы идеально.