Она ещё подрагивала.
Капля золотистой крови сорвалась с изуродованного края, зашипев, когда коснулась земли. Трава мгновенно почернела вокруг, будто этот мир отторгал чужеродную плоть.
Где-то вдалеке остался истошный, полный ярости и боли крик. Последнее, что услышала Элис, был вой тех, кто не успел.
— Ты пожалеешь, демон… — голос сорвался, исчезая в глухом мраке.
Но его уже заглушил новый мир.
Перерождение в ином мире
Мир вывернулся, пространство сжалось в последний раз и снова распахнулось. Элис ощутила резкий толчок — будто её вытолкнули сквозь толстую плёнку. Земля под ногами оказалась твёрдой, но непривычно тёплой, дышащей. Перед глазами заплясали пятна. Она зажмурилась, а когда открыла глаза — сердце дрогнуло.
Перед ней раскинулся лес. Деревья вздымались ввысь, их кроны сплетались так плотно, что казались единым куполом. Лишь редкие проблески неестественно яркого света прорывались сквозь густую листву, оставляя на земле причудливые узоры. Воздух был насыщен ароматом пряных трав, сырой земли и… булочек.
Чуть дальше, у самой границы леса, раскинулось поселение, словно вплетённое в саму природу. Здесь не было обычных домов — вместо них возвышались величественные жилища,словно выросшие из древесины и камня. Их стены изгибались плавно, повторяя линии природы, а крыши, покрытые резными узорами, казались продолжением ветвей.
Некоторые строения напоминали вытянутые шпили, тянущиеся к свету сквозь плотную крону. Другие будто спиралями охватывали стволы древних деревьев, их окна мерцали мягким сиянием. Были и такие, что свисали с огромных ветвей, удерживаемые толстыми лианами, словно коконы света и тени.
Небольшие тропинки вились между корнами, соединяя строения, а среди них мелькали силуэты существ отличавшихся дикой, первозданной красотой. Их движения были плавны, взгляды — проницательны, а за спинами некоторых угадывались едва заметные перепонки, словно след от некогда существовавших крыльев.
Элис невольно задержала взгляд на одном из них. Он ответил пристальным, изучающим взглядом, прежде чем молча исчез среди деревьев. Она с трудом оторвала взгляд от окружавшей её чужой, почти сказочной реальности.
Деревушка с необычными существами. Их острые уши закручивались вниз, напоминая завитки, а у некоторых были округлые, словно у барашков. Кожа – сероватая, зеленоватая или орехового оттенка, а одежды – свободные, белоснежные, с золотыми вставками и украшениями, которые тонко звенели при каждом движении.
– Кто это? – тихо спросила она, бросая осторожный взгляд на Демона.
Он не спешил отвечать. Лишь хмыкнул, будто обдумывая, стоит ли посвящать её в историю этого мира. Затем, лениво, как будто всё происходящее его забавляло, всё же заговорил:
– Кейрисы. Означающее "ветвь" или "кровь земли". Редко говорят с чужаками, но их язык — певучий, с необычными интонациями, в нём отражается шелест листвы и дыхание леса. Они осторожны, но не враждебны, наблюдают за миром вокруг, не торопясь принимать решения. Когда-то они жили в другом мире, но не по своей воле оказались здесь. Древние войны стерли их земли с лица реальности, и чтобы спасти остатки своего народа, их вожди заключили сделку. Тот, кто правил этим миром, согласился принять беженцев, но взамен – Кейрисы поклялись служить новому хозяину.
Он сделал паузу, позволяя Элис переварить услышанное, а затем добавил:
– Этот мир – не просто укрытие. Он — клетка. Пусть и золотая. Кейрисы не могут покинуть его, даже если захотят. Их души привязаны к этой земле.
Элис нахмурилась, глядя на деревню и её обитателей, которые, казалось, даже не замечали чужаков. Или же просто делали вид?
– И кому же они служат?
Демон усмехнулся, его взгляд блеснул.
— Моему брату.
Элис почувствовала, как прохладные пальцы Демона мягко скользнули по её запястью, переплетаясь с её рукой. Она вздрогнула, но не отпрянула.
— Не бойся, Лина, — его голос прозвучал тягуче, с лёгкой насмешкой. — Ты под моей защитой.
Ещё один плавный жест — и несколько Кейрисов, наблюдавших за ними из тени деревьев, склонили головы в молчаливом уважении. Они не заговорили, не приблизились, но их взгляды выражали явное признание.
Демон мягко повёл Элис за собой, направляясь к возвышающемуся вдали строению. Оно выделялось среди остальных — высокое, изящное, будто древнее древо, пустившее корни в вечность. Стены были выложены из необычного камня — тёмного, почти чёрного снаружи, но стоило изменить угол зрения, как на его поверхности вспыхивали золотистые переливы, застывший в минерале солнечный свет. Врезанные в камень узоры тянулись вверх, переплетаясь в сложные линии, напоминавшие древние письмена, но лёд тонкой коркой покрывал эти надписи, не давая прочесть их до конца. Опоры строения, выполненные из древесины бледного, почти белого цвета, были украшены тонкими полосами золота и инкрустированы кусочками застывшего янтаря, внутри которого навечно застыла песчаная пыль. Крыша дома, пологая, придавленная временем, переливалась мягкими серебристыми оттенками, а её края были вырезаны так, что напоминали тающие грани ледяного кристалла. Здесь не было ни лишнего величия, ни холодного отторжения.