— Ты про Энвика, Ювелиан?
— Про него самого, Зор.
— Ты бы молчал. У нас задача проста: старика убрать, к этой человечке пробраться и вытащить её за пределы поместья. Там её передадут кому нужно, а нас вытащат из этого жалкого мира.
Калисса сжала кулаки, но слушала дальше.
— Ты прав, Зор. — Ювелиан сплюнул на пол. — Не жизнь, а пародия. Когда-то я был аристократом среди эльфов! Если бы не война против наивных Дрейнарисов, меня бы не сослали.
— Ага, ага. — фыркнул Зор. — Ещё и под важной шишкой ходил, скажи? Какой уж ты выдумщик.
— Ходил! Под самим Бельфиром Пеларисом! Будущим эльфийским королём! Он лично войной на самих Дрейнарисов пошёл.
Калиссу передёрнуло, желваки заиграли.
— Ну сейчас мы попляшем, мальчики…
Тихо, след в след, она двинулась за ними. По пути её взгляд зацепился за пару небольших клинков, висящих на стене в качестве украшения. Она медленно, с тихим шипением, извлекла их из креплений.
— Прошу прощения, господин демон. Я это позаимствую. — пробормотала она и двинулась дальше.
Слуги спустились вниз, к тюремным камерам. Калисса кралась за ними, осторожно ступая по полу. В какой-то момент они остановились у решётки, за которой сидел старый пикси с помутневшим взглядом, изумрудными волосами и тусклыми рыжими крыльями. В этот момент Калисса метнулась вперёд, молниеносно протыкая обоим слугам ноги. Мужчины взревели, но рухнули, не сумев устоять от резкой боли. Зор дёрнулся, извлекая нож из кармана, но не успел — когти Калиссы удлинились, и одним движением она отрубила ему руку.
— Тварь! Моя рука! Ааааа!
— Не подходи, больная! Чего тебе надо?! — завопил Ювелиан.
— Твоя чертова жизнь и информация. — прошипела она, медленно двигаясь к нему.
Платье было заляпано кровью, волосы растрёпаны, но её губы тронула опасная улыбка.
— К клетке, руки на прутья! — взревела она.— Открывай клетку, пикси. Натяни кандалы на этих ублюдков. Я знаю, что ты притворяешься.
Старый пикси, до этого неподвижный, ухмыльнулся краешком губ, медленно подошёл к пленникам и сомкнул кандалы. Его движения были выверены, будто автоматические. Калисса опустилась на корточки возле Зора. Тот был бледен, с трудом дышал, кровь из культи стекала тонкими струйками на холодный камень. Она метнула взгляд на пикси.
— Этот мне ещё нужен. Помочь можешь? — обратилась она к пикси.
Старик лишь молча достал из складок плаща небольшой пузырёк с мутной густой жидкостью. Взболтал его пару раз, подошёл к Зору, схватил его за подбородок и без предупреждения влил зелье в рот. Мужчина закашлялся, захрипел, задрожал всем телом. Через несколько секунд начал дико орать.
— Ч-что ты ему дал? — фыркнула Калисса, приподнимая бровь.
— Восстановитель плотной ткани, демонического происхождения, усиленный. Болезненнее смерти. — спокойно пробормотал пикси, отходя обратно к стене. — Но рука отрастёт. Медленно. Очень.
И действительно, в месте культи начали пульсировать красные волокна, кожа с хрустом и шипением затягивалась, под ней формировались кости. Это зрелище было мучительным даже для наблюдающих. Зор бился в конвульсиях, визжал, будто его заживо бросили в костёр.
— А хорошая штука, старик. Дашь рецептик? — усмехнулась эльфийка, переводя взор на Ювелиана.
— Вот мы и встретились спустя долгое время, господин достопочтенный Ювелиан Арсис, — произнесла Калисса чуть тише, вкрадчиво, но достаточно отчётливо, чтобы в её голосе зазвенела сталь.
Ювелиан резко обернулся. В его взгляде мелькнула непонимание, затем — ужас.
— Нет… — прошептал он. — Ты… Но тебя не должно быть в живых…
Калисса подошла ближе, её силуэт заслонил тусклый свет факела. Она чуть склонила голову, едва заметно улыбнулась, словно кошка, дразнящая раненую мышь.
— Прости, что не оправдала ваших надежд, — шепнула она. — Дрейнарисы упрямы. Особенно, когда их продают, как скот, и стирают с дерева рода.
Ювелиан отшатнулся к стене, вжавшись в камень спиной. Он словно утратил дыхание, глядя в глаза той, кого считал призраком прошлого.
— Не может быть… Бельфир… он… он говорил, что лично тебя распылил в прах! Что тебя… больше не существует!
Тот стоял у стены, сжав челюсти, вжав пальцы в прутья. Зор продолжал вопить, биться о пол, сдавленно хрипеть между визгами.
— Прекрати это… — выдохнул эльф, морщась, но стараясь не показывать слабости. — Это… это не допрос, а пытка.
— О, вот теперь ты начинаешь понимать. — Калисса облокотилась на клинок, наклоняя голову. — Но не беспокойся. Ты ведь не из тех, кто выдает своих, правда? Твоя гордость выше боли, я уверена.
Ювелиан отвёл взгляд. Челюсть напряглась ещё сильнее.