Энвик терпеливо молчал. Прошло минут двадцать, прежде чем Калисса, смахнув вновь выступившие слёзы, тихо произнесла:
— Скажи… тебя должны казнить?
Пикси слегка удивился, но виду не подал.
— Вероятнее всего. Милости не жду.
— А жить ты хочешь?
— К чему такие странные вопросы?
— Ответь уже, — раздражённо бросила она.
— Я старый боевой пикси, Калисса. Сейчас мои занятия — в основном пытки, изучения, кое-какие ритуалы… но цели для жизни у меня давно нет. Единственное существо, что было мне дорого, погибло. По собственной глупости, между прочим. Я пошёл за ней — сознательно. Так что смерти не боюсь. Жизнь давно не моя. Она принадлежит господину Элиариону. Ему и решать.
— Скажи, старик… Если я за тебя попрошу — ты поможешь?
На этот раз Энвик действительно удивился — брови едва заметно поползли вверх.
— Это с чем же, красавица?
— С местью. Мне нужны будут те, кому можно довериться. Кто поможет восстановить род. Вернуть детей домой. А если эти твари не врали и Королева мертва… я троллей жрать буду, но не дам Бельфиру и Совету завладеть землями Леса.
Пикси задумался. Всё звучало вполне логично. Его навыки действительно могут пригодиться — и в мясорубке, и после. А уж какие горизонты откроются для изучения… Огонёк разлился по венам, будто вернулась юность. Он, списанный в утиль, снова станет нужным. Пусть даже не на поле боя.
Лицо Энвика расплылось в мягкой, довольной улыбке.
— Уболтала. Помогу. Но сперва — искуплю вину перед хозяином. Я старый, но не дурак. Понимаю где накосячил. А в твоих играх мне только одни плюсы.
— Тогда по рукам, Энвик. Можешь считать, что твоя работа уже началась. Зачистки будет много.
Калисса попыталась улыбнуться. Выходило криво, но искренне. Она медленно приподнялась с матраса… и тут же сжалась, её ударила волна чужих эмоций —яркая, жгучая.
Когда Калисса почти падала, Энвик шагнул к ней, нахмурившись. Он видел, как её тело дрожит, как она пытается удержаться на ногах, её лицо искажает боль и беспокойство. Пикси замедлил шаг, но не удержался от того, чтобы не заговорить.
— Ну, что с тобой? — его голос был сухим, но в нём сквозила любопытная настороженность.
Он наблюдал за её состоянием, пытаясь понять, что происходит. Калисса сжала виски, её дыхание становилось более прерывистым. Кажется, она пыталась подавить то, что она чувствовала, но это не удавалось. Резкие движения, быстрые и болезненные, отдавались в её теле, как удар молнии.
— Ты не в себе… — произнёс Энвик, подходя ближе. Он слегка наклонился, его взгляд становился всё более настойчивым. — Ты должна успокоиться, а не валяться здесь, как тряпка.
Калисса едва сдерживала себя, но её глаза оставались затуманенными. Она едва могла говорить, но ответ всё-таки прорвался:
— Не могу... — её голос был едва слышен, почти заглушённый внутренним шумом.
Она всё ещё ощущала чужие эмоции, его ярость, его боль.Энвик прищурился, чуть насмешливо склонив голову, осматривая урозы на теле эльфийки, которые беспорядочно и хаотично вспыхивали.
— С тобой кто-то в паре? — спросил он, ловя её взгляд. — Сильно тебя плющит, это не просто так. Что ты чувствуешь, когда это происходит?
Калисса не сразу ответила, её взгляд терялся, она не могла найти слов. Но, в конце концов, она сжала губы, делая усилие, чтобы не дать эмоциям взять верх.
— Дракон... Астарон... — слова дались с трудом. — Зелье... Всё... уходит из-под контроля...
Энвик нахмурился, его руки скрестились на груди, и он пару секунд задумчиво смотрел на эльфийку. Пикси был занят анализом происходящего, изучая, как её метка, соединяющая с Астароном, влияла на её сознание.
— Так вот что с тобой. — Энвик прищурился, но его лицо не выражало ни сочувствия, ни удивления. — Меткой связана, да? А это уже интересно.
Он подошёл к ней чуть ближе, подставив своё лицо так, чтобы она могла его расслышать. Голос его стал чуть мягче, но не терял своей сухости.
— Ты должна выйти из этого состояния, иначе легче не будет ни тебе, ни твоей паре. Эта магия, которая тебя держит... Я могу помочь, но нужно ослабить связь, иначе тебе не выбраться. Слушай меня, Калисса. Скажи мне, как ты её чувствуешь, эту связь. Это важно.
Калисса вцепилась в края матраса, с трудом пытаясь сосредоточиться. Её дыхание всё ещё было прерывистым.
— Боль... Я не могу... Он... не может... — слова путались в её голове, как хаос.
Энвик наклонился немного ниже, его глаза блеснули, когда он, наконец, понял, что происходит.
— Он страдает... — тихо проговорил он. — Это эмоции Астарона, не твои. Ты же не под его контролем? Ты должна научиться отпустить их. Ты чувствуешь, как его мысль перекрывает твою?