Она едва кивнула, пытаясь сосредоточиться на его словах, несмотря на то, что внутри её неистовствовал хаос. Но Эвник был прав. Этот резонанс — это не она, это не её чувства.
— Да... — почти не слышно произнесла она.
Пикси положил руку на её плечо, несмотря на её сопротивление.
— Я покажу тебе, как ослабить метку, но ты должна сделать это сама. — в его голосе звучала искренняя уверенность, что она справится.
Калисса стиснула зубы и закрыла глаза, чувствуя, как магия вновь и вновь пробивает её изнутри, пронизывает до костей, не оставляя возможности выдохнуть. Но голос Энвика... он прорезал хаос, вытащал её из самого пекла чужих ощущений.
Она дрожащим голосом выдавила:
— Говори, что делать…
Пикси не стал медлить. Он опустился перед ней на одно колено и осторожно положил ладонь на её плечо, чувствуя, как под тонкой кожей пульсирует сила — беспорядочная, чужая, жгучая. Энвик медленно закрыл глаза, сосредоточился, и принялся прощупывать её внутренние каналы маны. Один из них бился особенно яростно, будто разрывался изнутри.
— Вот он… — пробормотал он. — Этот канал сейчас охвачен дикой энергией. Я начну вводить свою магию — по капле, очень мягко. Не сопротивляйся.
Маленькими дозами он стал вливать в её тело ровный, стабилизирующий поток. Его мана была холодной, сдержанной — она резко контрастировала с безудержной, огненной яростью дракона. Калисса вздрогнула, но не отстранилась.
— Жди момента, когда почувствуешь проблеск себя, — его голос стал чуть тише, мягче. — Как только в голове появится твоя мысль — хватайся за неё. Словно строишь клетку, замки, стены. Закрывай чужое. Астарон сейчас не в себе. Его разум захлестнуло, и он тащит за собой тебя. Но ты должна отстроиться. Осторожно, но уверенно. Поняла?
— Д...да… — пролепетала она едва слышно, будто слова царапали горло.
Энвик продолжал работать. Его лицо оставалось спокойным, почти бесстрастным, но пот на лбу выдавал усилие. Он действовал точно, как ювелир, тонкими импульсами выравнивая потоки, усмиряя шторм. Внутри Калиссы, медленно, будто на поверхности бурлящей воды, всплыла первая ясная мысль. Она вдохнула — коротко, судорожно.
— Сейчас, — резко сказал он. — Запечатывай! Представь, как ты строишь клетку — крепкую, с решётками. Замки. Ограждение. Не выпускай его, и не пускай себя к нему.
Калисса зажмурилась, сжав зубы. Внутренне она начала формировать барьер, слой за слоем, словно закрывая дверь за дверью, защёлкивая щеколды. С каждой визуализацией напряжение чуть спадало, дыхание становилось ровнее. А голос Астарона… его звериные рычания, обрывки фраз — «Опасность. Враг. Убить» — стали глохнуть, как эхо в далёкой пещере.
Спустя несколько минут, оба тяжело осели на холодный каменный пол камеры. Пот стёк по вискам, сердца грохотали в груди. Пауза. Тишина. Живое, жадное молчание.
— Спасибо, старик… — выдохнула Калисса, глядя в потолок. — Я думала, сойду с ума.
— И не мудрено, — отозвался Энвик, закрыв глаза и откидываясь назад. — Не знаю, что ты там чувствовала, но твой партнёр был явно нестабилен. Его эмоции… они могли угробить тебе разум. В таком состоянии метка превращается в ловушку.
Он задержал дыхание, стал медленно считать в уме. Один. Два. Три… Это помогало удержаться в равновесии.
— Скажи, Энвик… — вдруг прошептала она, не открывая глаз. — Это запечатывание… Оно оборвало нашу связь?
Он посмотрел на неё из-под прищуренных век, выдохнул.
— Нет. Это временно. Связь держится до смерти одного из партнёров. Просто ты отгородилась, чтобы не утонуть. Со временем она снова даст о себе знать… Но тебе надо учиться блокировать себя. Уметь глушить её, когда она становится опасной.
Он помолчал, глядя в потолок.
— Потому драконы и сходят с ума, когда теряют пару. Эта связь… она не просто эмоции. Это безумие, когда рушится одна из опор. И если не знать, как себя защищать — ломаются оба.
Калисса слушала молча. Её тело до сих пор дрожало, но где-то глубоко внутри поселилось ощущение… облегчения. Она снова могла думать. Она снова была собой.
Прошло не так много времени — не больше часа, — но для Калиссы он потянулся, как целый день. Она лежала на холодном полу, глядя в потолок, и с каждой секундой осознавание происходящего накатывало всё сильнее. В голове не было порядка. Мысли скакали, переплетались, дробились. Сердце то замирало, то бешено колотилось. Изнутри её прорвало.
Сначала это был тихий выдох, потом лёгкая усмешка… а потом она рассмеялась. Нервно. Рвано. Звонко. Смех был слишком громким для тишины камеры, слишком живым после безумия. Она хохотала до слёз просто от переизбытка. Слишком много всего. Эмоции. События. Признания. Магия. Связь с драконом. Этот пикси, который спас ей жизнь. Всё навалилось разом.