Заточка была идеальной. По внутреннему изгибу выгравировано название клинков. “Халь-Ран” и “Халь-Темир” — Левый и Правый Клык на древнем языке драконов.
От рукояти исходила легкая, но ощутимая вибрация. Духовная мощь, заключённая в двух тёмно-синих камнях, будто разговаривала со мной. Я слышала шёпот. Или думала, что слышу. Камни были инкрустированы глубоко в основание клинка, прямо на границе стали и рукояти.
Я нажала на один. Клинок, будто ожив, вытянулся, и из его основания вырвалась цепь — звено за звеном, стальная, гибкая, смертоносная. Она скользнула по воздуху, как змея, словно сама выбирая цель. При желании я могла бы ударить врага на расстоянии, а через миг вернуть лезвие обратно в ладонь.
Форма клинков была выверена анатомически идеально. Ни грамма дискомфорта, ни шанса потерять хват. Они ложились в ладони, как будто были частью моего тела. Однако, духовная сила, исходящая от них, не давала мне покоя.
Стараясь не думать о странных ощущениях, исходящих от клинков, я быстро собралась. Приняла душ. Влажные волосы собрала в высокий хвост, по бокам по косичке, как раньше. Рубаха, штаны, удобные сапоги. На лице — мой привычный макияж: немного теней, акцент на скулы и губы. Всё. Боевая единица к вылету готова.
За окном что-то пискнуло. Потом — хлопок. Шум. Шипение и... короткий визг. Я замерла, прижалась к оконной раме и заметила знакомую копну пшеничных волос Ари'ин.
— Твою мать... — выдохнула я и сорвалась с места.
Я перескочила перила балкона, приземлилась на нижнюю террасу и понеслась через сад. Там, среди разбитых кустов и валяющихся клочьев листвы, в бешеной драке сцепились две фигуры — Ари'ин и нечто лохматое, визжащее, с вырванным венком на голове. Я влетела в гущу, не особо разбирая кто есть кто, и рывком разорвала их в стороны.
— Хватит! Вы что, дети безродных василисков, совсем рассудок потеряли?! — взревела я, не узнавая собственного голоса.
— Убери свои руки, уродина! — визгнула вторая, смахивая с себя листья и ветки.
И тут же… влепила мне пощёчину. Хлёсткую, обидную, абсолютно бессмысленную. Я даже не отреагировала сразу — она уже отпрыгнула назад и... повисла на мужской руке. Как плющ. Как паразит.
Я подняла глаза и весь воздух из груди вышибло. Мой Астарон стоял полураздетый, волосы растрёпаны, а на нём висела эта... тварь, утирая слёзы и корчась от боли. И выглядела она при этом как вырванная из дешёвой эротической пьесы — взлохмаченная, грудь вывалилась, юбка на бёдрах перекручена. Сзади — ещё пятеро. Дриады. Такие же полураздетые, такие же с горящими глазами. Они смотрели на него, будто это не мужчина, а кусок мяса, который должен их всех осчастливить. Но хуже всего было то, как они смотрели на меня.
Смесь пренебрежения, жалости и удовлетворённого превосходства. Будто я тут вообще случайно оказалась. Ненужный элемент в чужой оргии.
У меня онемели пальцы. Дыхание застыло где-то в горле, не решаясь выйти наружу.
— …Астарон, — выдохнула я. Ни вопроса. Ни эмоции. Только имя. Точнее — его обломок.
Мир выцвел. Все стало глуше. Густой ватой заполнило уши, даже собственный пульс звучал приглушённо.
Я просто смотрела. На его растрёпанные волосы. На обнажённые плечи. На руки, сжимающие чужое тело. На дриаду, что прильнула к нему, как будто имела на это право.
"Он… позволил это? Он действительно..."
Догадки больно били в самое сердце. Меня не было. Прозрачная. Лишняя. Стертая из его мира. А где-то на фоне — Ари’ин. Искалеченная и напряжённая стоит одна. Я тоже стою. Только ноги подкашиваются. И если бы он шагнул ко мне — я бы, возможно, отступила. От него пахло чужим. Слишком чужим.
В какой-то момент внутри что-то сорвалось. Словно кто-то разорвал внутреннюю ткань души — неумело, резко, с мясом. Из этой щели, из этой новой раны, прорвался звук.
Дикий. Пронзительный. Бессмысленный.
Это был звериный, мучительный вопль, слепленный из боли, страха и отчаяния. Я слышала его — и не узнавала себя.
Руки дрожали. Колени предательски подгибались. Всё тело било мелкой дрожью, как в лихорадке. Слёзы хлынули, но я их не чувствовала — только солёную влагу на губах. Грудь вздымалась судорожно, сердце билось где-то в горле, почти не выдерживая.