— Как… ты… — я не закончила. Захлебнулась. Слова путались, ломались, не желали выходить правильно. — Ты… ты... с ними…
Я всхлипывала, глотала воздух, будто утопала.
Мир прыгал перед глазами. Лица дриад, как размытые пятна. Астарон — искажённый, нереальный. Всё — не так. Всё — чужое.
По позвоночнику прошёл треск, словно тело готовилось сломаться. Грудь сдавило жаром. Я не сразу поняла, что именно случилось. Всё занемело, а пальцы зудели — так, будто под кожу вливали кипящее масло. Кожа чернела, трансформировалась. Чешуя, гладкая, как обсидиан, тянулась до локтей. Когти вытягивались медленно, как капли яда с клыков. Воздух сгустился — будто кто-то внезапно выкачал весь кислород.
Улыбки дриад внезапно померкли. Даже Астарон сделал шаг назад рефлекторно. Он смотрел на меня. Не дышал. Не двигался. Только глаза расширились. Медленно, как у зверя, унюхавшего хищника.
— …Только не это, — выдохнул он.
Моё тело менялось. Злость бурлила внутри, глаза жгло от слёз — и чего-то ещё, дикого, неконтролируемого. Агрессия захлестнула с головой, захлестнула так, что я едва успела выдохнуть:
— Уходи, Ари...
Что-то звериное, первобытное прорвалось сквозь хрупкие стены разума. Я сорвалась с места, как вихрь, когтями вонзаясь в нежную кожу той дриады, что осмелилась повиснуть на МОЁМ драконе. Она взвизгнула, густая бордовая кровь брызнула из рассечённого плеча. Ноги её подкосились, и она рухнула, как выжатый лимон. А я... Я ощутила прилив силы. Чужой силы. Страшной. Вязкой. Обжигающей.
Астарон, трансформировавшись наполовину, рванулся вперёд. Его хвост смёл нескольких дриад в сторону, и он зарычал:
— ВСЕ В ЗДАНИЕ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Я прищурилась, прорычав в ответ:
— Убью каждую. Не спасёшь. И тебя — следом.
Лицо моего благоверного перекосилось. Он не сделал ни шага ко мне. Не попытался остановить. То ли не хотел. То ли знал: уже поздно. Но мне было плевать. Мысли в голове стали чужими. Громкими. Жестокими.
Не знаю как, но я смогла использовать силу дриад. Из-под земли взвились лианы, схватили Астарона за лапы, за крылья, за хвост, подвесили в воздух, и я выпустила сквозь стебли шипы. Он зарычал, забрызгал всё вокруг пламенем, сжигая мешающиеся ему плети.
Я не дала ему времени. Прыгнула. Когти впились в бок. Его кровь заструилась по моим пальцам, впитывалась, разливалась по венам жаром. Лианы исчезли, он рухнул на землю, а я уже готова была атаковать снова.
— Чёртов предатель. И на кого?! На ДРИАД?!
— Ты всё не так поняла, родная! — прохрипел он, еле увертываясь от моих выпадов.
— А как надо, дракон?! Серьёзно, как надо?! Чтоб ты трахал их всех при мне?!
Я мчалась к нему, оставляя на его теле порез за порезом. Он не отвечал. Он лишь отступал, защищался, изучал взглядом что-то понятное лишь ему одному.
— Перестань смотреть на меня, Астарон! Это бесит.
Я обернулась — и направила огонь в сторону упавшей, стонущей дриады. Это сработало. Он рванулся к ней — и нарвался на моё дыхание. Пламя вырвалось из моей груди, как у настоящего дракона. Как у моего дракона.
Я... Я только что использовала его силу.
Оцепенение. Мгновение тишины. Мы оба — в шоке. Но он опомнился первым. Рванулся вперёд и, больно сжав меня в объятиях, зарычал мне в ухо:
— Прошу... Прошу тебя, дорогая. Выслушай. Ты себе навредишь!
— Я откушу твой наглый нос, а потом закушу твоими дриадами, паскуда чешуйчатая! Не смей меня так называть!
— Это всё недоразумение! Ты — моя пара, Калисса. Я не мог... Мы связаны, ты же знаешь!
— Тогда я тебя и разорву, раз уж связаны! Пусти! Морда нахальная!
— Сама ты нахальная! Посмотри на свои руки!
Я опустила взгляд.
— Ты же полукровка... — добавил он тихо.
Кровь отхлынула от лица. Что за бред он несёт?.. Но, глянув на свои руки вновь, я заметила: кожа — другого оттенка. А во рту, где только что бушевал крик, теперь ощущались клыки — острые, непривычные. Их не было… или я просто не чувствовала из-за ярости?
Я застыла.
— То есть… как это — я полумесок? Это чья кровь? Драконья?
Взгляд Астарона потемнел, стал тяжёлым.
— Да, драконья. И… к сожалению, я даже знаю чья.
— Ты врёшь. Всё врёшь, мерзкий ящер! Какие ещё драконы с эльфами? Не бывает таких! Это… это что-то другое. Сбой, ошибка, иллюзия!
Но с каждой фразой я всё меньше верила в собственные слова. Эмоции внутри бушевали, готовы были снова сорваться, но его объятия, странным образом, действовали успокаивающе. Несмотря на это… я всё равно хотела его придушить. Желательно прямо сейчас.