— Куда мы идём? — спросила Элис, осознавая, что чем ближе они подходили, тем более плотным становился воздух, словно время здесь текло иначе.
— К хранителю этого мира, — лениво ответил Демон. — К тому, кто следит за порядком, замуровывает хаос в лёд и записывает историю, что не изменится никогда.
Он посмотрел на неё искоса, уголки губ дёрнулись в насмешливой улыбке.
— К моему брату Валенису Аэстус’Келу. Выразить почтение на его территории.
Элис почувствовала, как воздух стал ещё гуще, будто невидимые песчинки времени заполнили пространство вокруг. Она сглотнула, вглядываясь в высокое здание, казавшееся одновременно древним и нерушимым, и не сразу заметила, что шаги Демона стали более плавными, а его рука чуть крепче сжала её пальцы.
— Здесь время течёт иначе, да? — пробормотала она, на мгновение закрывая глаза, когда лёгкий остаточный ветерок донёс до неё странный, едва уловимый аромат — не цветочный, не древесный, а… чем пахнет застывший песок?
— Оно здесь не течёт вовсе, — хмыкнул Демон, с удовольствием наблюдая за её реакцией. — Всё, что попадает в этот мир, застывает. Валенис сохраняет порядок, но делает это по-своему.
Она снова посмотрела на него, в глазах мелькнуло сомнение.
— А ты? Ты тоже здесь застываешь?
Он усмехнулся.
— Я? Первородный Хаос не поддаётся заморозке, Лина. Я здесь, пока сам того желаю.
Слова прозвучали уверенно, но в его взгляде мелькнул едва уловимый отблеск чего-то другого.
Тем временем они приблизились к массивным дверям, вырезанным из той же белоснежной древесины, что и опоры дома. На поверхности были выгравированы сложные символы. Они будто двигались, изменялись при взгляде, но стоило моргнуть — рисунок вновь становился застывшим, как вечность. Элис почувствовала, как пальцы Демона на мгновение разжались, а затем его ладонь скользнула к её пояснице, подталкивая вперёд.
— Что-то не так? — шёпотом спросила она.
Он улыбнулся краем губ, но взгляд его стал чуть более сосредоточенным.
— Просто наслаждайся моментом, — мурлыкнул он. — Впереди тебя ждёт встреча с тем, кто не забывает ничего. Ни единого слова, ни единого поступка.
Двери отворились беззвучно.
За массивным входом открылся высокий зал, залитый мягким светом, который, казалось, не имел явного источника. Он исходил от самой структуры здания — от каменных стен, узоров, от застывшего янтаря в колоннах. Девушка сделала осторожный шаг вперёд. Здесь всё дышало тишиной, но не пустотой — словно каждая песчинка в воздухе несла в себе память о чём-то забытом. По обе стороны зала тянулись высокие своды, уходящие в темноту. Их поверхность была покрыта линиями, спиралями и знаками, которые она не могла прочитать.
— Он уже знает, что мы здесь, да? — негромко спросила она.
— Он знал, ещё когда мы только вошли в этот мир, — ответил Демон, медленно ведя её вперёд. — Для него будущее и прошлое — одно и то же.
Элис ощутила, как что-то меняется — пространство дрогнуло, будто само время, застывшее здесь, сделало шаг им навстречу.
И тогда он появился.
Высокая, почти неуловимая фигура, сотканная из инея и песка, возникла у конца зала. Кожа бледная, как снег, но с золотистыми прожилками вен, будто замёрзший песок внутри льда. Глаза тёмные, словно глубины времени, с тонкими золотыми спиралями внутри. Волосы длинные, цвета пепла и инея, в них застыли мельчайшие песчинки. Если их коснуться, они крошатся, но тут же соберутся вновь. Одежда струится, как песчаный шёлк, переливаясь от ледяного голубого до золотого. Лёгкий морозный иней всегда покрывает землю, где он ступает, а в воздухе остаются золотистые пылинки песка, исчезающие в вечности.