— Потому что клан Дрейнарис свергли. Старейшины объявили нам войну. Клан изничтожили, детей отдали другим кланам словно трофеи, а самых живучих эльфов продали в рабство. Про смерть королевы и своё наследство я узнала только вчера. И, скажем так, не самым приятным способом. А ты жила в своём похотливом мирке, не заботясь о делах леса.
— Мама была права… Я действительно была плохой правительницей. Раз уж под собственным носом не уследила за теми, кто нуждался в защите… — Мирис снова начала дрожать, слёзы скатывались по щекам. — Мне очень жаль, Калисса. Мне правда очень жаль…
Слишком много слёз и драмы за последние два дня. Изматывающе. Я рвано провела рукой по волосам, затем ущипнула дракона за ногу с немой просьбой — помочь, пока дриада окончательно не ушла в истерику.
— Мирис! — гаркнул Астарон.
Она тут же перевела на него взгляд, будто следуя приказу, которому невозможно было не подчиниться.
— Да, господин дракон, — её красивое лицо было опухшим от слёз.
— Прекращай разводить сырость. Волей судьбы ты теперь здесь. Отныне ты будешь служить моей жене до конца своих дней. Это — твоё искупление. Так что возьми себя в руки, — сурово, но с оттенком мягкости проговорил он.
Лицо дриады просияло. Сделав усилие, чтобы справиться с собой, она повернулась ко мне:
— Я не умею служить, но сделаю всё, что в моих силах, чтобы научиться и быть тебе полезной, Калисса. И… мне очень жаль за инцидент на улице. Я извинюсь перед твоей подругой.
— Она мне не подруга… но да. Так будет правильно, — с неохотой признала я, немного сбившийсь с тона.
Я перевела взгляд на Астарона. Он широко улыбался.
— От тебя воняет. Сходи помойся! — показав ему язык, я отправила его прямиком в душ.
Пока муж принимал ванну, а дриада наконец-то заняла место на стуле возле выхода, я, устроившись поудобнее, начала неспешно рассказывать о том, что произошло со мной за время его отсутствия.
Сначала — про Валениса: его своевольное, неприятное поведение, странные взгляды, которые вызывали у меня почти физическое отвращение. Я попросила Астарона по возможности не оставлять меня с ним наедине. Дракон про себя нахмурился, обдумывая сказанное, но согласился.
Затем — про темницу. Про связь между нами, которую я отчаянно пыталась заглушить, и как тяжело это далось. Про поддержку пикси. Всё же, мне нужна будет его помощь, чтобы выторговать у Элиариона жизнь Энвика.
— Ты не пострадала?! — рявкнул Астарон, внезапно вынырнув из ванной нагишом, стоя прямо в дверях.
— А-ну сгинь! Ты чего тут светишь своим… — моё лицо вспыхнуло ярко-красным.
— Даа... такой экземпляр потеряла… — мечтательно выдохнула Мирис. За что тут же получила летящим ботинком по лбу.
Потирая ушиб, она извинилась, отвернулась к стене, где в беспорядке лежали свёртки с платьями, рубахами и парой новых кинжалов. Места было катастрофически мало, а убрать всё в шкаф я не успела.
— Красивые платьица! Мне даже захотелось тебя приукрасить! — восторженно проговорила она. — Ух ты, так вот что чувствовали мои помощницы, перебирая мой гардероб каждое утро…
Пока Мирис витала в своих мыслях, Астарон вернулся в ванную, завалил меня вопросами — они почти все пролетали мимо ушей. Я печально вздохнула, и в комнате повисла гнетущая тишина.
— Астарон… Неужели я правда полукровка?
Он не сразу ответил. Мне казалось, что прошла почти вечность, прежде чем он тихо проговорил:
— Да, родная. Ты — потомок драконов-поглотителей. Последние из них были полностью истреблены… около четырёхсот лет назад.
Он вышел из ванной, на этот раз в одном полотенце. Пробежал глазами по комнате, заметил мои бесформенные чёрные штаны, больше похожие на домашние, и, взяв их, вскоре вернулся уже частично одетый.
— Твои штаны как-то совсем уж маловаты… Жмут, — с недовольной гримасой протянул Астарон.
— Во-первых, ты верно выразился: мои. Они должны сидеть хорошо на мне, а не на тебе. Удивительно, как ты вообще в них влез, — я театрально развела руками и тяжело вздохнула. — А во-вторых, не уходи от темы. Рассказывай мне всё, что знаешь.
Астарон лениво поковырялся когтем в зубах, отыскал взглядом камень связи, набрал, по-видимому, Шона, и бросил в трубку несколько шутливо-недовольных указаний насчёт одежды. Затем, не торопясь, сел на край кровати и притянул меня в объятия. Я скользнула взглядом по Мирис — та уже вовсю витала в облаках, рассматривала мои платья и остальные вещи с таким восхищением, будто они были частью королевской сокровищницы. Вернувшись глазами к Астарону, я строго уставилась на него, давая понять, что ждала не сказки на ночь.