Тенебра окликнул Ари’ин, едва та закончила с последними штрихами ритуала:
— Ты сможешь позже осмотреть Эллайя? С ним что-то не так. Я беспокоюсь.
— Подойду через пару часов, как только закончу с остальными делами, — тихо отозвалась она.
Кивнув коротко, Тенебра с усталым видом направился в кабинет Элиариона — отдохнуть и наблюдать за состоянием повелителя.
Лаэтос, не теряя времени, цепко перехватил мимо проходящего слугу и, прихватив Райгара с Нефосом, отправился устраивать их на ночлег. Ему самому стоило привыкнуть к новому месту, обжиться.
Все постепенно разошлись, растворившись в полумраке коридоров. Лишь Калисса осталась сидеть неподвижно. Она тихо хлюпнула носом, стёрла одинокую слезу и подошла к Ари’ин.
— С ним всё будет в порядке? Это... надолго?
Ари’ин мягко улыбнулась эльфийке, пригладив её волосы.
— Не стоит так переживать. Всё будет хорошо. Даже если у дракона не получится завершить связь, он останется жив. Просто выйдет из этого состояния немного уставшим.
Она слегка прокашлялась, сделала глоток фиолетовой настойки, восстанавливая утраченный баланс сил, и продолжила:
— А вот с временем, воительница, увы, не подскажу. Каждый случай — уникален. А с подобным я сталкивалась нечасто за свою жизнь. Память предков — вещь могучая, но не безграничная. Они могут направить... но не всегда дают точные ответы.
— Вот оно как… — прошептала Калисса, сдерживая дрожь в голосе. — Значит, остаётся только ждать?
— Только ждать, — мягко, но уверенно подтвердила Ари’ин.
По пути памяти
Мягкие потоки памяти неспешно текли, переплетались, исчезали. Они сменялись то яркими вспышками эмоций, то становились бездонно чёрными, как сама тьма, вызывая у блуждающей души дракона неприятную дрожь.
Астарон никогда прежде не бывал в подобном состоянии — бесплотном, чуждом, где память другого сливалась с его мыслями, эмоциями, образами. Это и пугало, и завораживало одновременно. Мгновения чужой жизни проносились столь быстро, что не удавалось ухватить и крупицы смысла. А стоило ему попытаться прикоснуться к потоку или одному из отдельно плывущих осколков, как возникало острое чувство, будто еще немного — и он утонет в чужом воспоминании, растворится.
Он не хотел рисковать. Не хотел навредить. Ведь откуда было знать дракону, как всё здесь устроено? Чего касаться можно, а чего нельзя? И пускай он протягивал руку пару раз из чистейшего любопытства, но каждый раз отдёргивал себя, искренне надеясь, что не вызовет случайной беды.
Астарон медленно летел меж течений, размышляя, что же теперь делать. За что ухватиться? Где найти её? Где искать саму Элис? Дракон попытался заговорить — но голос не звучал, его слова растворялись в мыслях, забывались так же быстро, как рождались.
«Так странно… Будто я теряю своё "я"… Думай же, глупый дракон. Что тебе нужно сделать?..»
Закрыв глаза, Астарон сосредоточил всё внимание на ней. На Элис. На том, как она выглядела. На её запахе, улыбке. На глупых перепалках во время занятий, на её старательности, на слезах боли во время тяжёлых тренировок. На тех мимолётных, смущённых взглядах, что она бросала на Элиариона, когда тот заходил проверить её успехи. С каждой вспышкой воспоминаний о ней он ощущал, как некая сила мягко уносит его — туда, где он должен быть. Он продолжал вспоминать, удерживать эти образы, и…
Старые забытые страхи
(Астарон)
Я оказался в пустой комнате. Серые стены, серый пол, серый потолок. И сгорбленная серая фигура, сидящая за письменным столом, перебирая бумаги. Я медленно подошёл к ней. Осторожно коснулся плеча.
— Вы в порядке? — тихо спросил я... и удивился. Я мог говорить.
Серая фигура неспешно повернула ко мне свое лицо, которое словно осколки стекла разрушалось ужасно медленными движениями и собиралось обратно, не желая навсегда покидать оболочку которой оно принадлежало, борясь с неизбежным. Этой серой сгорбленной фигурой была Элис. Её глаза были тусклыми. Лицо не выражало ничего. Губы едва слышно прошептали что-то недовольное — и всё же она ответила:
— Отчёты?.. Ещё бумаги? Положите их на край. Разберусь позже...
Она медленно моргнула и вновь опустила взгляд в бумаги, продолжая свою бессмысленную работу.
— Элис... Это я. Астарон. Посмотри на меня, девочка. Я здесь, чтобы помочь тебе.
Я звал её снова и снова. Касался, умолял — но её лицо оставалось пустым, нейтральным. Только бесконечная усталость и печаль сочились из её сущности. Её тело всё сильнее рассыпалось на мелкие осколки, снова и снова собираясь — но с каждой минутой всё слабее.