Спок передал Кирку крошечный стакан с желтой жидкостью. Кирк посмотрел на него с сомнением. Запах от него похож был на лакрицу.
– Ты держишь для Маккоя мятный ликер, не скотч?
– Доктор – частый гость, – ответил Спок. – Он хранит свой собственный запас этого напитка.
Кирк посмотрел на своих друзей. Маккой – частый гость? Здесь? Он ощутил себя оторванным, словно он пренебрег самыми близкими людьми. Спустя мгновение он понял, что так оно и есть. И пожалел об этом. Но надо было двигаться дальше.
– Ты должен знать, – продолжал Спок, – мы, разумеется, поддерживаем тебя, что бы ты ни решил, и действительно желаем тебе удачи.
– Даже если мы также думаем, что ты полный осел, – проворчал Маккой.
Кирк не мог больше этого терпеть.
– Вы слышали, что я сказал? – Он вскочил и начал расхаживать. – Я люблю ее, Боунз.
На Маккоя это не произвело впечатления:
– А ты слышал, что сказал я? Ты спятил!
Спок встрял между двумя людьми как посредник.
– Капитан, разрешите. Вы сказали, что влюблены. Как мы предполагаем, этот раз отличается от других?
Кирк уставился на Спока, изумленный резкостью его вопроса.
– Это точно, я изменился. Понимаешь...
Кирк огляделся незамысловатые серые стены комнаты в вулканском духе.
Это были те же стены, что стесняли его существование, давили на него со всех сторон, ограничивали движение и саму жизнь.
– ...Спок, я умираю здесь.
Этого Маккой не мог пропустить.
– Вовсе не умираешь. Говорю тебе как доктор.
Кирк игнорировал выпад.
– Я не это имел в виду, и ты знаешь это. Мое время уходит. Как и твое время. Время Спока. Последний год все словно ждут от меня, что я буду сидеть в своем кресле-качалке, любуясь закатом, и ждать ночи, которая станет концом всему. Но теперь, – Тейлани, она открыла мне... новые горизонты.
– Она ослепила тебя, больше похоже на это, – сказал Маккой.
Кирк не мог возразить на это.
– Да, это так. Но мне это нравится. Я не могу прекратить думать о ней, Боунз. Я не могу забыть, как мне хорошо с ней.
– Возможно, твой гормональный уровень можно привести в норму моим трикодером.
Кирк усехнулся.
– Ну да. Ты можешь понять, на что это похоже, чувствовать, что все начинается вновь? Боунз, она... невероятна. Больше, чем невероятна. Я имею в виду, она...
Маккой отвернулся.
– Избавь меня от подробностей.
Hо Кирк уже не мог остановиться. Он не мог удержать Тейлани в себе.
– Я чувствую, словно мне снова 20 лет. То же волнение, надежда – все возвращается ко мне. Каждое утро. Каждый день. Каждую ночь. Все словно новое. Все, Боунз.
– Если что и новое, это только Энтерпрайз-Би.
Это остановило Кирка. Теперь Маккой явно старался подавить свой гнев.
– Он почти закончен. Поднят в космический док. Будет спущен со стапелей в этом году. И уже назначен капитан – капитан Гарриман, а не Джеймс Т. Кирк.
Кирк сердито отмахнулся от диагноза. Это было слишком просто. Он почувствовал, что в нем постепенно поднимается раздражение на Маккоя.
– Ты меня не слушаешь. Дело не в "Энтерпрайзе". Дело во мне. В моих чувствах. В моих желаниях.
Он повернулся к Споку.
– Спок, ты знаешь это, верно? Мы говорили о страсти. Ты сказал, что это то, что мне нужно. И Тейлани заставила меня почувствовать это снова.
– Я не сомневаюсь в этом, капитан. Но эта страсть плохо влияет на вашу способность рассуждать здраво.
Кирк был поражен такой оценкой.
– Разве на мой рассудок что-то влияет?
– Вы перестали обдумывать, какой у нее может быть интерес в этом деле?
– Какое дело, Спок?
Маккой встал на сторону Спока.
– То дело, в котором она использует тебя, Джим.
Кирк развел руками.
– Так пусть использует. Боже мой, Боунз! Ты знаешь, что значит – быть снова нужным кому-то? Ты получил свою медицину. Спок стал дипломатом. А кем стал я? Что я делал, пока Тейлани не пришла ко мне и не сказала, что ее мир нуждается во мне?
Маккой искоса бросил быстрый взгляд на Спока.
– Да, думаю, это было пооригинальнее, чем "заходи почаще, морячок".
Кирк не знал, сколько еще захочет выслушивать все это.
– Боунз, Спок сам утверждал все то, что Тейлани говорила мне. Клингоно-ромуланская колония провалилась. На нее больше никто не претендует. Они провозгласили независимость.
– Так она читала те же главы альманаха Звездного Флота, что и Спок, – сказал Маккой рассеяно. – Ха. Никто даже толком не знает, где находится этот Чал.
Спок сложил кончики пальцев с задумчивым видом.
– Если быть честным, капитан, решительность ваших намерений не кажется мне соответствующей видимой угрозе Чалу. Поэтому я подозреваю, что вы рассказали нам не все, что Тейлани открыла вам о своем мире и его проблемах.