— Ну, привет, бродяга, — сказала она.
Я смотрел на нее, на спящего спецназовца на полу, на шприц, торчащий из кармана, и думал сразу о нескольких вещах одновременно. Само присутствие Иды здесь, в Сколково, в халате сотрудника ГенТек, и это порождало такое количество вопросов, что я даже не знал, с какого начать.
— Привет, — сказал я. — Рад видеть. Обнял бы тебя от избытка чувств, но, сама видишь, руки заняты.
Ида мазнула по мне взглядом и присела на корточки, разглядывая замок на правом запястье. Ни объятий, ни ахов, ни «боже, что они с тобой сделали» — пальцы уже щупали скобу, проверяя механизм. Впрочем, Ида и раньше не отличалась склонностью к сантиментам. Или отличалась, но только когда ей это было нужно — в чем, собственно, и заключалась проблема.
— Сначала дело, — сказала она, не поднимая головы. — Потом обниматься будем… Если выживем.
— Какое дело? — спросил я. — Если ты про вот это все, — я звякнул зажимами, — то я целиком за. Двумя руками, можно сказать. Если б они были свободны.
— Такое же, как и у тебя, — ответила Ида, не поддержав шутливого тона, поднялась и отошла к спящему спецназовцу.
Присев рядом, она сунула руку ему в нагрудный карман — уверенно, точно зная, что ищет и где оно лежит, — и вытащила ключ. Фигурный, с нестандартной бородкой, тускло блеснувший в синеватом свете дежурной лампы. Повертела его в пальцах, проверяя, и вернулась ко мне.
— Я готова освободить тебя, — сказала она, остановившись напротив кресла и глядя на меня сверху вниз. — Но при одном условии.
— Условие, — повторил я. — Ты серьезно сейчас? Торговаться? Со мной? В моем-то положении? Детка, да для тебя — все что угодно! Если надо достать звезду с неба — только скажи какую, и расстегни, наконец, эти долбанные зажимы!
— Ты должен поклясться, что уничтожишь Эдем, — сказала Ида, и голос у нее изменился. Сейчас он звучал глузо и отстраненно, будто пробиваясь через сковавшую вдруг девушку боль. — Не станцию, не ретранслятор — ядро Эдема. Полностью. Так, чтобы от него ничего не осталось.
Я посмотрел на нее. Долго, внимательно, пытаясь понять, что, собственно, стоит за этой просьбой — и за всем остальным, что я видел за последние несколько минут. А потом спросил — то, что спросить нужно было очень давно. Если не на мясной станции, то, хотя бы в убежище у Севера…
— Слушай, Ида, а кто ты вообще такая? Когда мы встретились, ты рассказала, что сбежала с мясной станции. Беглянка, жертва, бедная девочка. А потом выяснилось, что ты там не жертвой была, а работала. Ладно. Допустим. Ты действительно помогла нам вытащить людей оттуда, и я тебе поверил. Хорошая девочка попала в плохую компанию — и очень об этом пожалела. Искупила, так сказать вину. Я поверил в это и доставил в убежище. А потом увидел запись с камеры, на которой ты, с оружием в руках, помогаешь конвоировать людей, которые в этом самом убежище захвачены. И вот сейчас ты — здесь. В халате с лого ГенТек, с бейджиком сотрудника — как у себя дома. И начинаешь мне что-то вкручивать про уничтожение Эдема.
Я замолчал, подождал секунду, глядя ей в глаза.
— Это какая-то провокация, да? Кудасов решил зайти с другой стороны? Вот только глубинный смысл мне не очень понятен. По-моему, я и так сижу у него на крючке, да так, что не соскочишь.
Ида слушала молча, не перебивая, и на лице ее ничего не менялось — как будто она ждала именно этих слов и давно приготовила ответ. А может, и правда приготовила. С нее станется.
Потом она вздохнула. Не тяжело, не театрально — коротко, как человек, которому нужно объяснить что-то, что он объяснять не хочет, но понимает, что придется.
— У меня свои счеты к Эдему, — ровно проговорила она.
— Детка, у каждого в этом мире найдется, что предьявить этой железяке, — фыркнул я. — Вот только это никак не отвечает на заданные мною вопросы. Кто ты такая, Ида? Что произошло на станции а потом в убежище? Почему ты в корпоративной одежде? И какого хрена ты вообще сейчас здесь делаешь?
Ида вздохнула.
— Когда все началось, мехи уничтожили всю мою семью, — глухо заговорила девушка. — Мать, отца, сестру… Мне удалось выжить. Позже, когда мир окончательно перевернулся, я прибилась к убежищу. Меня там хорошо приняли. Я жила там все время, что творился этот кошмар снаружи. А потом механоиды пришли и туда. Они убили всех. Убили моих друзей, знакомых… Убили того, кто должен был стать моим мужем. Мне повезло — если это можно назвать везением. Меня уволокли на мясную станцию. Уже тогда я поклялась уничтожить Эдем во что бы то ни стало. На мясной станции я изо всех сил старалась понравиться руководству. Мне удалось убедить их, что я максимально лояльна, и что от моей работы на «ГенТек» корпорация получит больше, чем от моей смерти или использования в качестве живого инкубатора. Так я стала лаборанткой, а после — надзирательницей в женском блоке. Я ждала и надеялась на перевод в главный офис. А потом один из охраны решил, что может со мной позабавиться, не услышал мое «нет», и… В общем, я убила его. Понимая, что меня ждет, я решила бежать. Потом… Потом я встретила тебя и твою группу.