Крики. Стрельба. Грохот. Мокрый хруст.
Все закончилось за секунды. Геллхаунды работали так, как и были спроектированы — быстро, безжалостно, не оставляя времени на реакцию. Из семерых пятеро были мертвы прежде, чем мы с Рокотом добежали до баррикады.
Оставшиеся двое — один отброшенный ударом к стене, второй попятившийся назад и судорожно пытавшийся перезарядить автомат — не успели ничего сделать. Рокот снял первого короткой очередью. Я — второго. Два выстрела, оба в голову, боец дернулся и сел на пол, выронив оружие.
Тишина. Только хриплое дыхание, звон гильз, докатывающихся по бетону, и мокрое причмокивание одного из геллхаундов, доедавшего что-то, на что я предпочел не смотреть.
— Чисто, — выдохнул Рокот.
Я перешагнул через обломки баррикады, стараясь не наступать на то, что осталось от охранников. Коридор за постом был пуст. В конце его — массивная дверь с электронным замком и надписью «Блок Д. Доступ ограничен».
«Симба, дверь».
«Уже работаю, шеф. Замок в моей зоне контроля. Три секунды».
Щелчок. Индикатор мигнул зеленым.
— Путь открыт, — в полголоса проговорил я. — Внутри охрана. Работаем по той же схеме. Забросисм ребятам светошумовых, потом запустим собак, поставим дым и зайдем внутрь.
— У меня нет глазных имплантов, — возразил Рокот. — Я в дыму ничего не увижу.
— У меня есть, — проговорила Вьюга.
Ну да. Логично. Было бы странно, если бы у снайпера не было глазных имплантов.
— Хорошо, значит работаем с тобой. Остальные остаются здесь и прикрывают.
Я потянулся за гранатой. Вьюга повторила жест почти зеркально.
— Готова? — я посмотрел на девушку.
— Всегда, — она усмехнулась.
Я рывком распахнул дверь. Рокот швырнул светошумовую внутрь — из проема тут же раздались крики, и через секунду бабахнуло так, что даже в коридоре заложило уши. Вспышка, белая, ослепительная, выплеснулась из дверного проема. Я тут же отправил следом вторую. За ней последовала граната Вьюги.
Еще взрыв.
Геллхаунды, получив команду, рванулись внутрь — молча, без рыка, и лая, два черных силуэта, несущих смерть. Изнутри донеслись вопли. Не боевые — животные, полные ужаса, потому что когда ты ослеплен, оглушен, дезориентирован, и на тебя в темноте прыгает что-то тяжелое и зубастое — геройствовать не получается. Получается только орать от боли и ужаса.
Я сорвал чеку с дымовой гранаты и зашвырнул ее в проем. Молот бросил вторую. Серый дым повалил густо, заволакивая помещение за считанные секунды.
— Пошли!
Я нырнул внутрь первым.
«Скат» переключился в комбинированный режим — тепловизор плюс контурная обработка. Дым для моих имплантов был не помехой. Мир стал серым, с яркими оранжевыми пятнами тепловых сигнатур, красными квадратами «Ската» и цифрами приоритетности, которые Симба расставлял на лету.
Помещение оказалось большим — контрольный зал тюремного блока, по планировке похожий на тот, который мы только что прошли, но раза в три крупнее. Пульт управления слева, мониторы, пост охраны за бронестеклом, дальше — коридор с дверями камер. И люди. Много.
Первый боец — справа, два метра, на коленях, одной рукой зажимает ухо, второй шарит по полу в поисках оружия. Я выпустил по нему короткую очередь, убедился, что он упал и сместил прицел. Второй — дальше, у стены, поднимается, автомат в руках, но ствол гуляет, глаза зажмурены, стреляет вслепую. Очередь ушла в потолок, посыпалась крошка, завизжали рикошеты… Болван. Короткая очередь. Голова бойца дернулась, и он рухнул навзничь.
Третий и четвертый — у пульта. Один пытался спрятаться за стойкой, второй палил куда-то в дым из пистолета. Я двинулся вперед, плавно, быстро, скользящим шагом, автомат — продолжение рук, приклад вжат в плечо, ствол следует за взглядом. Первым умер охранник с пистолетом. Тот, что за стойкой — высунулся, и, кажется, даже успел меня увидеть. Правда, это ему не помогло — я выстрелил раньше, чем он успел вдохнуть.
Вьюга работала где-то правее — я слышал короткие, сухие очереди, не оставляющие охране ни единого шанса. Не снайперская работа, конечно, но в дыму и хаосе — действенная.
Геллхаунды добавляли в происходящее хаоса. Рычание, хруст, короткий вскрик, обрубленный на полуноте — и снова тишина.
Двенадцать секунд. В голове послышался голос Симбы.
«Чисто, шеф. Охрана ликвидирована. Потерь с нашей стороны нет».
Дым, вытягиваемый вентиляцией, медленно рассеялся. Контрольный зал выглядел так, будто в нем произошло маленькое, но очень сосредоточенное побоище: тела, кровь, стреляные гильзы, разбитые мониторы, перевернутые стулья. Запах пороха, дыма и крови — густой, плотный, набивающийся в ноздри. Привычный запах.