Впрочем, я не собирался ждать, пока мутанты атакуют. Я предпочитал атаковать сам.
— К бою! — рявкнул я, вскинул оружие и выпустил короткую очередь.
Ближайшего сетника смело со стены, но на меня, откуда-то с потолка уже бросился другой. Я не столько увидел его, сколько почувствовал — движение воздуха, тень, мелькнувшая на периферии «Ската». Тело среагировало раньше мозга: я отшатнулся, и тварь пролетела мимо, врезалась в трансформаторный блок, отскочила, приземлилась на все шесть лап и тут же развернулась ко мне. Быстрая, зар-р-раза. Пожалуй, быстрее, чем те, с которыми я имел дело в метро…
Рявкнул автомат. Пули ударили в корпус, тварь дернулась, завизжала — тонко, по-звериному — и завалилась на бок, скребя лапами по полу. Из пробоин потекла не привычная бурая кровь, но что-то маслянистое, с характерным запахом. И в этот момент, глядя на дергающуюся тушу, я увидел то, что не успел разглядеть раньше: провода вдоль конечностей, утопленные в плоть, разъемы на спинном хребте, интерфейсный порт на затылке… Твою мать! Только киборгизированных сетников нам для полного счастья не хватало!
Додумать мне не дали — второй сетник метнулся из-за генератора, и я встретил его очередью в упор. Третий полз по потолку, примеряясь для прыжка. Справа грохнул автомат Рокота — короткая, злая очередь, визг, звук падения.
— Откуда здесь эти ублюдки⁈ — рявкнул Рокот, перекрикивая грохот.
— А ты еще не понял⁈ — я перекатился за трубу, пропуская над собой тугую нить паутины, — Это обслуживающий персонал!
— Что⁈
— Что слышал! — я высунулся и всадил очередь в тварь на потолке. Попал. Сетник свалился вниз, грохнулся совсем рядом со мной и задергался. Ударом ботинка я размозжил ему голову и сменил позицию. — Эти уроды — не глюк Эдема! Это рабочие! Помнишь биофабрику⁈ Мы считали, что это галлюцинации пошедшей вразнос программы. А это, мать его, так и было задумано! ГенТек вывел их специально! Для инженерных работ!
— Дерьмо! — выругался Рокот и открыл огонь. Сетник прыгнул на него сверху, вцепился в наплечник экзоброни и сейчас пытался добраться до шеи. Рокот схватил мутанта за конечность, оторвал от себя и швырнул об стену. Тварь с хрустом впечаталась в бетон, сползла вниз, попыталась встать, но Рокот ударом в грудь опрокинул его обратно на пол, и приставив пламегаситель прямо к уродливой голове, утопил спуск. На стену плеснуло бурым, Рокот стряхнул ошметки с руки и выругался.
— Твою мать. Совсем рехнулись, ублюдки больные…
— Потом поговорим! Вперед, вперед, вперед!
Мы с Рокотом двинулись по залу, вжимая в плечи приклады и короткими, злыми очередями расчищая пространство перед собой. Сетники атаковали волнами — тройками, четверками, с разных направлений. Координировались щелчками, пытались зайти с флангов, отрезать от группы. Классическая стайная тактика, то же самое я уже видел и в тоннелях метро, и на биофабрике. Вот только эти твари были быстрее и сил у них было будто бы больше. Импланты давали им прибавку в скорости и координации, и это чувствовалось — обычные сетники были тупее и двигались не так быстро. Единственное, что нас спасало, это то, что, несмотря на способ передвижения, узлы и механизмы мешали им также, как и нам.
Один из сетников выскочил из щели между трансформатором и стеной, откуда, казалось, и крыса бы не пролезла, — и метнул что-то в мою сторону. Я рефлекторно пригнулся, и тяжелый гаечный ключ просвистел над головой, звякнув о трубу за спиной.
— Да твою мать! Они еще и кидаются? — выругался Рокот, скосив мутанта. И тут же вторая железяка прилетела ему в нагрудник. Тот разразился матерной тирадой, развернулся и всадил очередь в щель, откуда прилетел снаряд. Визг, хруст, тишина. На одного меньше. Вот только сколько их здесь всего?
Где-то справа, за генераторными блоками, скупыми короткими очередями работал автомат Вьюги, временами прерываемый коротким гавканьем пистолета Иды. Привычное построение пришлось сломать из-за конфигурации помещения, и от этого мне было не по себе. Все же, если бы Вьюга прикрывала тыл, а Ида оставалась где-то за спиной, мне было бы спокойнее. Но вариантов особо не было, выбирать не приходилось.
Мы продвигались вперед — медленно, метр за метром, оставляя за собой тела, но сетники все не кончались. Казалось, за каждым трансформатором, за каждым генератором, за каждой долбаной трубой сидело по твари, ожидающей своей очереди. «Скат» транслировал россыпь красных точек — впереди, с флангов, где-то над головой, их становилось меньше, но не так быстро, как хотелось бы. Они швырялись инструментами и плевались паутиной, прыгали сверху прямо на головы, бегали по стенам и казалось, что конца и края нет этой орде.