На запястье бугорок остановился. Секунду ничего не происходило, а потом кожа лопнула — аккуратно, почти без крови — и наружу высунулся зеленый побег. Тонкий, яркий, живой. Он качнулся, будто принюхиваясь, развернулся в сторону Лешего, и я вздрогнул. В памяти возникла новая картинка. Леший на поляне протягивает руку, кладет мне на голову… Укол. «Как комарик укусил» — как говорили в детстве. Тогда я не придал этому значения, а теперь…
А теперь побег, который я, как выяснилось, носил все это время внутри своего тела, вытянулся, изогнулся — и нырнул в тело Лешего, скользнул под кору и исчез. Все.
— Антей, быстрее!!! — Рокот уже не говорил, а орал. В первом зале загрохотали выстрелы — одиночные, потом очередь. Куб с каким-то препаратом за моей спиной брызнул осколками. Вражеские бойцы давили огнем и шли вперед…
И в этот момент глаза Лешего вспыхнули. Он шевельнулся и сел.
Медленно, со скрипом, роняя засохшие побеги и обрывки трубок. Повернул голову, посмотрел на меня. Два ярких огня в потресвашейся коре смотрели равнодушно и безразлично.
Леший встал.
Вернее — попытался, потому что потолок лаборатории был для него слишком низким. Он распрямился, уперся макушкой в бетон, пригнулся, и от этого стало еще страшнее — пятиметровая древесная тварь, согнувшаяся в лаборатории, как взрослый в детском домике, выглядела особенно жутко. И, кажется, остальные разделяли мое мнение.
Ученые закричали и бросились врассыпную. Леший шагнул вперед, выбросил руку и схватил одного из ученых. Походя, без эмоций сломал ему шею, отбросил тело, изломанной куклой упавшее на пол, и пошел дальше.
Туда, откуда доносились выстрелы. Туда, откуда шла группа захвата.
Я усмехнулся.
— Рокот, Вьюга, Ида — пошли. Полагаю, гостей нам можно больше не бояться. У них сейчас будут свои проблемы.
Рокот посмотрел на уходящего Лешего и смачно выругался.
— Пошли, — кивнул он, и первым направился к двери.
Мы двинулись к дальнему выходу из лаборатории. За спиной, из первого зала, слышались автоматные очереди — заполошные, длинные, панические. Потом разлдался низкий, утробный рев, от которого задрожали стекла в стеллажах и зазвенели колбы на столах. Не злобный, нет. Скорее — голодный. Как у зверя, который очень долго спал и очень проголодался.
А потом до нас донеслись панические вопли. Не команды, не приказы, нет. Предсмертные вопли людей, которые поняли, что ошиблись дверью. И сделали это слишком поздно.
Оглядываться я не стал. Я был уверен, что Леший сделает все, как надо, и преследовать нас никто не станет. А покончив с этой группой спецназа, часть Рощи последует вверх…
Убивая всех на своем пути.
Я вспомнил рассказ Дениса. Леденящую кровь историю о том, как Роща вломилась в их бункер. Не помогли ни бетонные стены, ни железные двери… Дьявол. Если здесь произойдет то же самое, хотелось бы в этот момент находиться где-нибудь подальше. Надеюсь, у нас есть еще немного времени.
Что ж. Долг выплачен. По крайней мере, я на это очень надеялся. Потому что проверять, что думает по этому поводу Роща, мне бы не хотелось.
А сейчас у нас есть здесь другие дела.
Глава 16
Мы снова бежали по коридорам минус тринадцатого, и на этот раз нам никто не мешал.
Ну, почти никто. Сирена все так же выла, красные лампы заливали коридор тревожным светом, на стенах мелькали указатели «Серверная зона», «Командный центр», «Операционный зал — категория С», а мы неслись мимо всего этого, и я ловил себя на мысли, что это какая-то ошибка, что не бывает так, что четверо человек бегут по коридорам штаб-квартиры ГенТек и не встречают серьезного сопротивления.
Но сопротивления и правда не было. Точнее — было, но несерьезное. Первый охранник попался на пересечении коридоров — выскочил из-за угла, увидел нас и замер, не зная, стрелять или бежать. Не успел ни того, ни другого — Вьюга сняла его одиночным, даже не сбавив шага. Еще двое обнаружились у двери в какое-то помещение, лихорадочно вызывающие подкрепление. Я положил обоих короткой очередью на бегу.
— Весь спецназ наверху, — бросил Рокот на бегу. — Бунт стянул на себя всех, кого могли выставить. Если кто-то еще вообще остался, — мрачно добавил он.
Чем ближе мы продвигались к командному центру, тем лучше становилось освещение. Здесь электричество никто не вырубал — сердце комплекса, тут все работало штатно: лампы дневного света, кондиционирование, даже лифты, судя по мерцающим индикаторам на панелях у шахт. Только сирена напоминала о том, что ситуация давно вышла за рамки штатной и превратилась в неконтролируемый хаос.